Книга Будь моей, страница 74 – Мария Летова, Мария Манич

По куполу стучат капли дождя. Свежий воздух остужает мои щеки.

Обнимаю каменный бицепс Влада двумя руками, испытывая дикое желание уткнуться в его плечо лбом.

Мы добираемся до ближайшего бара за десять минут. Минуя прохожих и переходя улицу на светофоре.

Место, в которое он меня привел, – маленький полупустой бар с панорамным окном, которое смотрит на залитый дождем проспект.

Я вешаю свой плащ на спинку высокого стула, Влад делает то же самое со своей курткой, оставаясь в белой футболке и черных джинсах.

Мне хватает глотка шампанского, чтобы все вокруг заискрилось еще ярче. Градский берет себе кофе, и я не могу не спросить о том, что заметила:

— Давно ты не пьешь алкоголь?

— Пару лет. Я специально не считал.

— Это твоя новая философия?

— Нет, просто так вышло. Алкоголь стал мне неинтересен.

Мой интерес к его делам, к его философии, к его жизни вдруг становится голодным.

Наблюдая за тем, как одна его нога упирается в пол, а локоть ложится на стойку, я болтаю шампанское в своем бокале.

Возбуждение, которое копилось во мне неделями, давит. Заставляет видеть, как футболка натянулась на мышцах его груди, а джинсы – на бедрах. Заставляет видеть, как взгляд Градского плавает по моему собственному телу. По моим губам, которые я обвожу языком.

Широкий ворот его футболки открывает вид на ключицы и мышцы шеи. На его висках все та же седина, и она ему идет. Ему все идет. Или я уже слишком пьяная от одного бокала шампанского и этого сумасшедшего осеннего вечера.

Да, черт возьми, я мало что знаю о его жизни в последние два месяца, но меня слишком терзает вопрос, который не решаюсь задать в лоб, поэтому спрашиваю беспечно и в обход:

— А что насчет секса? Воздержание это тоже не часть твоей философии?

Делаю глоток шампанского, на секунду отводя глаза.

— Что ты хочешь спросить? – Градский приподнимает брови и уголки губ. – Как давно у меня был секс?

Улыбка сползает с моего лица, потому что его ответа я боюсь.

Я хочу казаться незаинтересованной, но у меня не получается. Меня, черт возьми, очень интересует, есть ли сейчас в его жизни другие женщины и секс с ними.

— Ты летал в Лондон, – ухожу от прямого ответа. – Твоя жена там живет?

— Я не женат уже четыре года, Моцарт, – напоминает он. – И меня не интересуют другие женщины, кроме тебя.

— Сложно в это поверить… – фыркаю, упираясь глазами в барную стойку.

Влад сжимает мой локоть ладонью, заставляя посмотреть на себя.

— Арина, – говорит так, будто наконец-то потерял свое чертово терпение. – Я дрочу на тебя три раза в день, и это не предел. И да, в последнее время моя выдержка немного сдает. Хочешь поговорить о сексе? Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, на этом стуле. Я хочу трахаться с тобой везде. У меня и сейчас на тебя стоит.

Резкость и грубость его слов действуют точно в цель.

Каждый раз, когда он снимал с себя маску цивилизованности, я плавилась от гребаного восторга. Каждый раз тогда, пять лет назад, и сейчас тоже.

Кожа под тонким капроном покрывается мурашками, а мышцы между ног сладко спазмируются.

— Знаешь, когда я играла в последний раз, не считая сегодняшнего?

Лицо Влада слегка напрягается.

Выпустив мой локоть, он молча предлагает мне ответить, наблюдая за тем, как я резко подношу к губами бокал. К своему кофе он так и не притронулся.