Книга Временные трудности 1, страница 58 – Максим Томилко

Оторвались без труда. Пара взрывов позади, очевидно, если и не отбила желание преследовать, то уж точно затормозила погоню. Юля без колебаний нагрузила нового бойца со старшинской пехотной пилой в петлицах одним из их пулеметов, и тот бодро шагал, не задавая никаких вопросов.

На ближайшем привале, однако, всё же поинтересовалась насчет документов. На что старшина, представившись Петром Кондратьевичем, лишь развел руками.

— Так сдано в штаб дивизии перед отправкой на позиции.

Юля пошарила у него на шее. Нашла что-то типа ладанки.

— Снимайте.

Тот послушно повиновался. Внутри плоского стального медальона оказались листки бумаги, заполненные очень мелким нечитаемым почерком.

— Я знаю у них такие продолговатые эбонитовые медальоны были или из чего-то типа этого, — встрял было Егор, но Юля поправила:

— Это чуть позже. А пока и то в цвет. Могло вообще ни хрена не оказаться. Да и суди по делам его… Так нас святое писание учит.

Егор улыбнулся. Он конечно слышал, что старые урки под конец жизни становятся очень набожными, но от Юли почему-то этого совсем не ожидал. Да и называть её уркой уже и язык не поворачивался. Дело тут не в благодарности за спасение из нежных рук НКВД, а в чем-то другом. Хотя он был ей искренне благодарен за это. Может всё дело в её молодости и стройной фигуре? Егор пока не решил. Но, вспоминая свои планы завалить беглеца в том злополучном лесу в Подмосковье, теперь он лишь улыбался.

— Дед, а с хрена ты с сотней патронов на эту колонну полез? — её хамский тон задел Егора, и он уже хотел было вмешаться и одернуть её, но пожилой старшина ответил спокойно и с достоинством:

— Я не намерен отчитываться о побудивших меня мотивах. Ваши полномочия мне до сих пор неизвестны.

— Слышь, Егор, — она откровенно забавлялась, — Мне одной сейчас хруст французской булки послышался?

Егор улыбнулся, а ребята придвинулись, явно заинтересовавшиеся этим непонятным диалогом.

— Не, тут точно вальсы Шуберта зазвучали… — Егору самому стало интересно. Он, конечно, не филолог, но как-то построение фраз не вязалось с образом пехотного старшины.

— Ты из бывших, что ли? — Юля не стала тянуть кота за известный орган.

— Я старшина 392-го стрелкового полка, 73-й дивизии 20-й армии. Сахно Петр Кондратьевич. Но, если Вам угодно, то зауряд-прапорщик третьего уланского Смоленского Императора Александра III полка, — он смотрел с некоторым вызовом.

— Это че за гусь? — осведомился Егор, — Унтер?

— Да, — кивнула, Юля — Помнишь анекдот про расхитителя социалистической собственности? Так вот тебе яркий представитель. Прообраз, так сказать… Расслабься, зауряд-прапорщик третьего уланского, поступаешь в моё распоряжение.

Старшина нахмурился. Эта мелкая ссыкуха вела себя на удивление уверенно и важно.

— У вас есть документ, позволяющий так просто перевести в свое подчинение старшину РККА? — он из всех сил старался быть любезен и не нагнетать обстановку.

— А как же, — она продемонстрировала ему документы и не обращая на него больше внимания скомандовала, — Привал окончен. Группа, выдвигаемся.

Старшину приняли, как родного. Разместили на быстро сколоченной койке. Дали поесть. Он ел степенно и неторопливо, хотя явно был голоден. Егор мысленно ухмыльнулся и поставил плюс пятьдесят к респектабельности. Играл он дома в одну такую игру на ноуте…