Книга Временные трудности 1, страница 14 – Максим Томилко

Егор прыснул. А сержант улыбнулся.

— Непрост ты, Юрий Андреевич, ох непрост… Записать бы это всё, пока не забыл. Да ладно. Куда вы теперь?

Они переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Если не хотите говорить — не надо. Я понимаю. А если некуда, так оставайтесь. Вместе воевать будем. Хотя местные вас мигом раскусят — говорите по-другому и совсем без акцента.

— А эти… — Егор замялся, вспоминая имена, — Ну мы, в общем. Они кто? Семья там, и всё остальное.

— Сироты вы. Из соседнего села. Вишне́вский Анджей и Новак Малгожата. Мы Машкой зовем для простоты. Твои, — он покосился на Егора, — Мать давно умерла. Тиф, кажется. А отец в польский поход сгинул. А твоих, Машка, Кадет со своими с месяц назад прибрал. Вы не бедно жили, вот они и…

— Тем лучше. Никто искать не станет. А что с документами на нас?

— Вы оба попали в списки на переселение. Документы в районе.

— Че за переселение? — Егор посмотрел на сержанта, но ответил Юрий.

— Да была депортация перед войной вглубь Союза. Но подробностей не помню.

— Я не знаю. Недавно приказ пришел, — сержант развел руками, — Кто нам докладывает?

На улице послышалось тарахтение мотора, и сержант выглянул в окно.

— Наши из района.

Он вопросительно глянул на них. Юрий решительно сграбастал со стола бутылку, сунул в рукав, прошел в комнату, где переодевался, и распахнул окно. Оно выходило в сад. Большой и запущенный. Рывком выскочил наружу и исчез.

— Че это он? Даже не попрощался… — сержант выглядел озадаченно.

— Не обращай внимания. Прощай. Бог даст, свидимся. — Егор протянул руку.

— Спасибо вам, мужики! — сержант с чувством потряс руку Егора своей левой, — Если что, то я всегда рад буду…

Егор подмигнул ему и вылез наружу. Окно захлопнулось. Юрий, сидя в тени дома, держал в руках откупоренную бутылку и хрустел яблоком.

— Ты алкоголик? — Егор присел рядом и тоже захрустел яблоком. Ветви буквально клонились под их весом.

— А то. Со стажем, — она весело улыбнулась и приложилась к бутылке еще раз, — Поесть нужно. Там кровью все залило, я и попробовать толком не успел. Да и сваливать отсюда нужно — там цветных понаехало…

То, что Егор вообще ничего не ел, его, похоже, совсем не заботило. Как и то, что он тоже сотрудник. Пусть и несуществующей пока организации. Но все же было неприятно.

Они, пригибаясь, выбрались из сада и пошли, не спеша в тени узкой извилистой улочки.

— Мне сюда, — Юрий остановился и показал в ближайший переулок, — Прощаться, я думаю, не стоит. Не сильно я к тебе привык и скучать вряд ли буду.

Они стояли в тени большого раскидистого дерева, росшего на углу чьего-то забора.

— Куда ты собрался? — Егор не собирался настаивать на совместном путешествии, но ничего другого на ум не приходило.

— Не решил пока, — Юрий привычным движением почесал щеку, но щетины не было, и эффект был не тот, — Через границу махну, пожалуй. Со знанием будущего я стану очень богатым человеком. Может, даже самым богатым. В смысле богатой.

— Для тебя это главное? А то, что война скоро, тебя не смущает?

— Не надо меня агитировать за советскую власть. Тебя, пацан, ещё в проекте не было, когда я для этой власти своей жизнью рисковал. На трёх континентах, между прочим.

— Это я как раз понимаю. Обида и всё такое… Меня кратко ознакомили с твоей бурной биографией. Поэтому я и удивлен слегка, что ты за длинным рублем собрался, когда тут такое намечается. Мы ж реально что-то изменить можем. Не думал об этом? Да и кто кого уговаривать должен? Я об этом СССР только фильмы видел, насквозь патриотические, ты же жил при нём… Присягал ему наконец!