Книга Сто причин моей (не) любви, страница 102 – Елена Романова

— Какая же ты мокрая, Эви, — Нейл и сам не отдает отчет в том, что говорит.

Он уже давно потерял голову. Возможно, он даже пугает бедняжку-Митчелл. А, может, напугать ее не так просто — ее глаза закатываются от пьянящего удовольствия. Она снова шепчет — такая смешная. Что ты там бормочешь, Митчелл?

— Иди на ручки, малышка.

Упрашивать не нужно — девушка обхватывает его за шею, и Нейл легко подхватывает ее под ягодицы, очень удобно пристраиваясь к ней. Если бы она не была девственницей, насадил бы на себя. Но сейчас лишь упирается в нее, ощущая приятную горячую влажность.

Нейл содрал с постели покрывало и одеяла с подушками, сбросил все на пол — ничего из этого не понадобится, а затем опустил Митчелл и лег сверху, между ее ног. Облокотился на локти, убирая руками светлые волосы с ее лица, а после въелся в ее рот — иначе не скажешь — терзал его до красноты. Подминал Митчелл под себя, скользил и упирался в нее до тех пор, пока ее дыхание не начало срываться в стоны.

Она хнычет, приподнимает бедра и трется. Ее руки исследуют его тело, гладят по груди, цепляются за плечи.

— Разрешаю все, малышка, — шепчет Нейл целуя ее в шею и спускаясь к груди, чтобы, наконец, хорошенько распробовать. — Царапай, кусай, кричи — все, кроме одного, — он обхватывает ее грудь руками и слегка сжимает, — никаких «нет», Митчелл. Я буду страшно неприличным.

А еще он будет делать ей больно, потому что он совершенно не подготовился — даже не предложил своей жертве выпить. Он не дал ей привыкнуть к его размерам. А еще он не сможет контролировать свой напор, агрессию и ярость в стремлении ее присвоить, получить и буквально сожрать. Он будет чудовищно грубым. Он дракон — и зверь уже беснуется, чувствуя свою пару.

Насытившись грудью, он двигается вниз — его дыхание щекочет ее живот, язык скользит по линии от ребер к пупку и ниже — к горячему укромному местечку. С губ Эвелины слетает стон. Невозможно удержаться — Нейл стягивает с девушки чулки и бросает на пол. Все — она полностью беззащитна и обнажена. Она под ним. Нейл ласкает внутреннюю сторону ее бедер, разводит их шире, и бесцеремонно опускается между ее ног, проводит членом по ее влажному лону.

Митчелл кусает губы, ее глаза закрыты, пальцы напряженно стискивают простынь.

Боги…

Нейл замирает, любуясь этим зрелищем. Разум отключается. Он животное. Беспощадное, жаждущее, изголодавшееся. И он медленно входит в свою девочку, закрывает глаза, громко выдыхая — о, черт… как хорошо… Эвелина напряженно постанывает, и Нейл добирается до закушенных ею губ, зацеловывая ее рот до тех пор, пока эти упрямые губы не разжимаются, впуская его язык.

Горячо и тесно.

Давление, напор, тугое сопротивление.

Нейл обездвиживает ее почти силой, когда Митчелл дергается. Однако, ослабевает хватку, встречая ее взгляд, умоляющий о передышке. Он дает ей продышаться, но она все еще дрожит, и губы у нее обкусаны почти до крови. И Нейл зализывает их с рыком, пытаясь загладить свою вину — ей больно. Из-за него.

Его пальцы сплетаются с ее пальцами. Нейл приподнимается, заводя ее руки выше и вжимая в постель. Удовольствие бежит по его телу, бьется в каждом выдохе, жаром разрывает грудь, и терпеть больше нет сил. Нейл усиливает давление, ощущая, как Митчелл сводит ноги, обхватывая его бедрами, а затем задерживает дыхание — он входит полностью и глубоко.