Книга Девятое зеркало, страница 3 – Елена Романова

— Драгманцы приспешники богини Эморы, они готовятся к битве с самого рождения и обладают невероятной физической силой. А еще, – и Калеб опустил голову, – еще они беспощадны… А ты, – и он снова упер в меня взгляд, – обязана моему отцу. Думаешь, я не знаю, что он притащил тебя из приюта? А когда тебе было восемь, и ты едва не погибла из-за лихорадки, он спас тебе жизнь!

— И поэтому ты решил отправить меня в Зазеркалье вместо себя?

Ну и болван же он, в самом деле.

Узел не поддался, и я бросила эту затею. Огляделась в поисках палки, которую я могла бы протянуть страдальцу.

— Да ты хоть знаешь, что отцу пришлось сделать? – взвизгнул Калеб. – Если бы об этом кто-то узнал…

Все найденные ветки оказались коротки, и я полезла в кустарник, попутно пытаясь сдвинуть с места напуганного до полусмерти коня.

— Об этом знают только члены вашей семьи, – проговорила я, пытаясь сломать длинную ветку.

— А ты не думала никогда, почему отец сделал это ради приютской приживалки?

Думала, конечно. Тысячу раз, а то и больше.

— Знаешь, что еще я узнал в храме? – произнес Калеб. – То, что именно кровь открывает зеркала. А если в тебе та же кровь, что и во мне – ты пройдешь сквозь зеркало. Формально, даже закон не будет нарушен.

Стиснув зубы, я полезла сквозь ветви усерднее. Не хочет же он сказать, что господин архитектор – мне отец? Я и сама об этом думала, но, чтобы всерьез… Быть не может.

— Что ты делаешь? – оторопел Калеб, медленно погружаясь в трясину по грудь.

— Возвращаю долг.

Лошадь дернулась, и я глухо выругалась, обдирая руку о колючки до крови.

— Надо ведьму звать, – огорошил меня Калеб.

— Что?

Игнорируя мое недоумение, он закричал во всю мощь легких:

— Великая ведьма Мертвого леса! Сюда! – за всю жизнь Калеб так не верещал, как этой ночью. Казалось, громче уже и не смог бы, но, когда болотная жижа достигла его шеи, он дал фору любому зазывале.

Будь Найни жива, она бы точно услышала. Мертва – восстала бы из мертвых.

Фонарь, наконец, исчез в болоте, и пламя погасло – со всех сторон послышалось угрожающее рычание.

— Мы все умрем! – раздался вопль Калеба.

Конь заржал. Ехидно как-то.

— Ведьма, старая ты гадина! – непочтительно заорал Калеб. – Ведьма костлявая… Живо сюда! Немедленно! Бы…с… – болотная жижа затянула избранного воина по самую макушку.

Конь, между тем, замер – за его крупом ветка хрустнула.

Я медленно повернула голову, вглядываясь во мрак. Конь тоже изогнул шею – уши торчком.

Сквозь темноту проступили очертания тонкой сгорбленной фигуры.

Черный плащ висел лохмотьями, сквозь него виднелись желтоватые кости и полуистлевшая плоть. Капюшон открывал лишь нижнюю часть лица с почерневшими губами.

Конь обнажил зубы, сдерживая гримасу ужаса на своей конской морде.

Я на секунду растерялась – неужели это Найни?

— Великая ведьма Мертвого леса? – с содроганием протянула я и поклонилась. – Прошу тебя вытащить из болота избранного воина. Спаси его, пожалуйста, – и склонилась в почтительном поклоне еще ниже.

Пальцы Найни сбросили капюшон, являя мне стянутое пергаментной кожей лицо. Я едва сдержала вздох отвращения.

— Избранный воин, говоришь? – пустые глазницы были направлены на меня.

— Ему выпал жребий и законом предписано пройти сквозь зеркало в храме Иерина, чтобы попасть в Зазеркалье. Там ему положено прожить священную декаду, а потом одолеть на Великой битве драгманца, злейшего врага любого жителя Иерина.