Книга Девятое зеркало, страница 10 – Елена Романова

— Чей сын?

— Невежа, – усмехнулся мужчина, – это титул, иначе – император. Другими словами, я – сын императора Брогхарна. И я оставил все: имущество, войско и земли не для того, чтобы умереть здесь. Я рассчитываю найти выход из этого проклятого места.

— Что ж, это несложно, – упала я духом.

— Я не говорил, что хочу убить тебя. Я сказал, что хочу найти выход. И будь я трижды проклят, если выйти отсюда можно, лишь принеся сердце врага зеркалу.

— О другом ни разу не слышала. Но ты должен больше знать об этом. Долгие годы ваши воины выигрывали битву.

Ха-шиир вскинул глаза и до того серьезно взглянул на меня, что я смешалась.

— Чушь, – произнес он, – за всю историю Драгмы наш воин выходил из зеркала лишь один раз.

— Если ваши воины тоже не возвращались, то куда они все подевались? О, Тангор, – и я почувствовала холодную волну страха, пробежавшую по позвоночнику: – Неужели они все здесь и умерли?

— Ты думаешь, кто-то третий убил их? Что еще ты знаешь об этом замке, Тея? Что слышала? Что тебе говорили?

— Я знаю только то, что каждые десять лет в святилище Тангора выпадает жребий. Это значит, что в зеркале появляется имя и дата рождения нового воина. Обычно им бывает мальчик от восьми до двенадцати лет. Следующие десять лет его ждет подготовка, а когда снова выпадает жребий следующему избранному, воин проходит сквозь зеркало – Эквилим, чтобы сразиться с эморским отродьем.

— С кем?

— Ну, с чудовищем из Драгмы, – пояснила я, – рогатым и хвостатым уродом.

— Интересно, – усмехнулся Ха-шиир, – значит, такими нас представляют жители Меясы. И что же, ты удивилась, увидев меня?

— Немного. Считается, что вы бессердечные, жестокие и злые, что сущность проявляется в вас различными уродствами.

— Забавно, – Ха-шиир провел рукой по темно-каштановым волосам. – Воин из Драгмы, которому удалось вернуться живым, говорил о жителях Меясы, что народ ваш бесноватый, будто держите в себе души погибших.

— Погибших? То есть, людей? – земля будто ушла из-под ног, и я усилием воли заставила себя стоять смирно. – Это вранье! Рэйконы – это духи Зазеркалья!

— Проклятье, Тея! Так это правда? Вы действительно пленяете чужие души?

— Я… – и на секунду допустила мысль, что рэйконы – это люди, которые когда-то погибли. – Это происходит в детстве. Есть особый ритуал: подсаживают сущность, пойманную в особых магических местах. Рэйконы разные бывают: сильные и послабее, буйные и спокойные, каждый выбирает по себе. Сильная сущность может извести дитя, а может сделать магически одаренным. Благодаря им, нам подвластна магия.

— И тебе, значит?

— Нет, – я закусила губу: – В детстве я была очень слаба. Почти умирала. Рэйкон помог мне выжить, но одаренной я не стала. Так бывает.

— Нужно осмотреться, – произнес Ха-шиир. – Мы не знаем, какая опасность может нас ждать здесь. Нужно быть готовыми.

Мы разделились.

В коридоре жужжал ветер.

Надвигались сумерки. Чем тяжелее кутала ночь закоулки, тем страшнее было бродить по замку.

Я обосновалась в спальне, да только холодно там и темно. Залезла под шкуры, но, увы, не спится. И на одном боку и на другом – все думаю о чем-то. И тяжело одной.

Рейкон тихо плакал. Нечасто он этим занимался, а тут прям прорвало. И я впервые подумала о нем, как о существе, которое когда-то было человеком, и меня кольнуло чувство вины и сожаления. Что, если это правда? Что, если основы жизни Иерина построены на насилии, принуждении и лжи?