Книга Лекарь для захватчика, страница 36 – Елена Романова

Алан уводит Элизабет, и двери за ними закрываются. Мы с Реиганом остаемся вдвоем, если не считать бедного Эмсворта. Гнетущая тишина вдруг становится звенящей, я различаю лишь всхрапы коней на улице, шорох гравия и тихое шипений свечей.

— Не думал, что ты так ценишь своих фаворитов, Анна, – говорит муж. – Или этот особенный?

Опять двадцать пять!

— Он мне абсолютно безразличен, как мужчина, но я не могла оставить его умирать…

— Кто научил тебя накладывать швы? – перебивает, потому что ему плевать на мои оправдания.

Он не из тех, кто ходит вокруг да около.

— Меня увлекло лекарское дело. Я… читала об этом.

— Да? – ничуть не верит супруг, а по его губам скользит холодная улыбка. – Ты боишься крови, Анна.

— Преодоление страхов – путь к свободе, – переиначиваю я слова Аристотеля.

Реиган смотрит на меня пристально, и мне почти физически больно от этого взгляда.

— Тебя никогда не волновала судьба мужчин, в койки которых ты прыгала. Неужели с Эмсвортом иначе? Ты в него влюблена? А как же Герберт Уолш, с которым я тебя застал?

— Его я, к сожалению, не успела спасти, – отвечаю, глядя мужу в глаза, – но это не значит, что я испытываю к этим мужчинам чувства. Я замужем, и не собираюсь позорить ваше имя. Я, вообще, готова навсегда остаться в Рьене, не лезть в вашу жизнь и никак не влиять на политику.

Кажется, супруг изумлен. Он вдумчиво разглядывает мое лицо.

— Когда ты стала такой разумной? Раньше я не слышал от тебя ни одного дельного предложения.

— Я повзрослела.

Реиган медленно поднимается. Такой внушительный, рослый и широкоплечий, что я инстинктивно вжимаюсь в кресло – его энергетика подавляет. Широкие ладони и сильные руки, длинные черные волосы и этот взгляд – пожившего старца, утомленный, циничный и потухший – вынуждают меня осторожничать и подбирать каждое слово.

— Что вы намерены с ним сделать?

Он подходит к графу Эмсворту, лежащему на полу на нескольких одеялах, смотрит на него безразлично и спрашивает тихо:

— А чего он заслуживает?

— Вашей милости.

Реиган усмехается и поворачивает голову – блеск его синих глаз ранит.

— Планирую его оскопить.

— Оско… – и я прикусываю язык.

— Ослепить и вырвать язык.

— Что?

У меня все внутри холодеет, когда я это слышу. Я даже с кресла не могу встать, насколько потрясена. Нет, все, что происходит – наказание за какие-то мои дела. Где ж я успела так провиниться? Боже, за всю жизнь никому ничего плохого не сделала. Почему я, вообще, здесь оказалась? Есть ли у этого смысл?

— Достаточное наказание за то, что он с тобой спал? – спрашивает муж. – За то, что смотрел на тебя, касался, совал язык тебе в рот?

Сглатываю.

— Пощадите его.

— Не много ли ты просишь, дорогая?

— Но и вы просите немало, – запальчиво говорю я. – Наш брак был не по любви. Мы друг другу чужие, но вы хотите верности и преданности. Вы вторглись в Саорель, но ждете уважения от принцессы государства, которое захватили. Приказываете спать с вами, хотя я вас не люблю. Я должна выносить и родить вам ребенка, которого вы заберете. Не много ли вы хотите, дорогой муж?

Реиган разворачивается полностью и его глаза страшно пылают. Он подходит к моему креслу и долго смотрит сверху вниз – его губы плотно сжаты, а ноздри трепещут.

— Ты моя жена, – его голос звенит от ярости. – Отсутствие любви не мешало тебе спать с другими мужчинами.