Книга Лилит, страница 70 – Елена Романова

— Сейчас будет самое страшное. Нам придётся как-то выбираться из ящиков, – Лилит едва успела это сказать, как ледяная рука её дёрнула и она, Лилит, снова оказалась лежащей в узкой коробочке.

Миша успел только подумать о том, что гробы-то хлипкие. Из них легко вылезти, но в ту же секунду с ним произошло то же самое.

Он смотрел в потолок. Его тело было сковано. Миша не мог даже моргнуть или дёрнуть бровью. К нему подходили незнакомые люди, целовали в лоб, слёзы с их лиц капали на Мишино лицо, а потом его накрыли деревянной крышкой. Он слышал, как заколачивают гвоздями сначала его гроб, а потом тот, где лежала Лилит.

Всё, что Миша мог делать, это думать. Перед его глазами была кромешная тьма, но он почувствовал, как откуда-то сверху подуло жаром. И в этот момент Мишу пронзила знакомая боль. На его лице стали набухать щёки. Это ужасное чувство, когда ты не можешь почесать зудящее место. Потом Миша услышал, как что-то, выросшее из его щёк стукнулось о стенку гроба, а потом оно проделало дыру и стало расти дальше. Мишу понесли в жар, но что-то мешало гробу пройти в печь. Люди снаружи уж как только не пытались, но, в конце концов, плюнули и принялись за второй гроб.

Лилит, которая всё это время уповала лишь на чудо, ощутила страх. Опять. Опять её сожгут заживо. Эта боль была невыносимой. Её быстро понесли в печь и стали заталкивать внутрь, но, когда верхняя половина ящика уже начала гореть, кто-то дёрнул её обратно, крышку гроба сорвали, она поднялась и… Миша! Или нет…

Перед ней стоял человек с козлиной мордой. Четыре рога, два изо лба, два из щёк, были крепкими длинными и загибались полукольцом. Но Лилит не испугалась. Её братец был очень похож на одного демона из книжки, которую Лилит любила читать в родительском доме.

Тут же началась паника. Люди сновали туда-сюда, со страхом глядя на Мишу и Лилит. Но почему эти люди не выбегали из дома? Ведь дверь была открыта, значит, они не могли, или не хотели, потому что что-то охраняли…

Лилит огляделась. Рядом с печкой была низенькая широкая дверь, примерно вполовину её роста. Она быстро подбежала к ней, но как только её рука коснулась ручки, Лилит тут же оттолкнули от двери.

Значит, надо как-то избавиться от этих людей.

— Миш, нам нужно попасть вон за ту дверь, но прежде надо сжечь всех людей. Они нас и близко туда не подпустят.

Миша кивнул. В нём было очень много силы. Он одной рукой схватил какого-то мужика и отправил его в печку. Остальные же, как муравьи, стали бегать по кругу, но разве от Миши убежишь. Он управился очень быстро, и когда последний из стороживших оказался сожжён, Миша закрыл дверцу печи.

Брат и сестра взялись за руки и, пригнувшись, прошли в потайную дверь. А за ней была знакомая комната, посередине которой сидели они сами с закрытыми глазами, а в уголках были другие члены общества. Все они шептали молитвы, но вот один из молившихся дёрнул головой, поднялся на ноги, и направился прямо к пришедшим.

— Это было неплохо. Осталось последнее испытание. – Его голос был булькающий, низкий, а лицо скрыто в тени сумерек.

С этими словами он подошёл к брату и сестре, которые сидели в круге, вынул из-за пазухи широкий нож без рукоятки, но зато с заострённым лезвием с двух сторон, и пристроил его между сидящими так, что обе стороны ножа упирались в виски Миши и Лилит.