Книга ИЗМЕНА. Развожусь!, страница 31 – Евдокия Гуляева

— Что с тобой?

— Что это ты? – Я на мгновение закрываю глаза, потом открываю, чтобы кинуть на Бессонова свой недружелюбный взгляд: – Не вытерпел моей пассивной агрессии?

— Тебе плохо?

Я фыркаю. Глупость какая!

Плохо? Мне так хреново, что я готова весь оставшийся путь до дома ехать, высунув голову из машины, как собака!

Пока я про это думаю, мы уже подъезжаем и минуем ворота.

Сейчас нас оставят одних. Я понимаю данный факт не сразу, но, когда до меня доходит, – ёрзаю на сиденье; вдоль позвоночника тут же бежит препротивнейший холодок.

Игорь отдаёт приказ водителю остаться в салоне, выходит и сам открывает мою пассажирскую дверь. Сжавшись, я ожидаю, что он выволочет меня за волосы, но Бессонов вдруг протягивает мне руку. Которую я, по понятным причинам, игнорирую и выбираюсь сама. А потом, нехотя, следую за ним.

Он идёт к дому быстро, размашисто, и его уверенные движения наводят на меня лёгкую панику.

У двери нас встречает Константин, сохраняя безукоризненную выправку дворецкого. Поравнявшись с ним, я киваю ему на прямую спину мужа, округляю и закатываю к потолку глаза. Конечно, с намерением предупредить, что его хозяин сейчас невыносим, раздражён и крайне непредсказуем.

— Ужин на двоих, – отрывисто бросает Бессонов.

— Я не ем после шести.

Игорь останавливается так резко, что я чуть не влетаю в него. Медленно поворачивается ко мне, максимально плавно выдыхает и слегка прикрывает глаза, словно балансирует на грани своего терпения.

— Неубедительно.

Качаю головой и, как бы то ни было, пытаюсь ещё раз озвучить свой отказ:

— Я… не голодна.

Оборачиваюсь в поисках Константина, но его как ветром сдуло. Трус!

— Хочешь ты есть или не хочешь – дело твоё, но ты окажешься там, – Бессонов зло выплёвывает каждое слово и указывает мне в сторону столовой, – со мной. В любом случае. А вот добровольно или нет – решать тебе. Я не ужинаю один! Никогда! Нет Кристины, значит там будешь сидеть ты, Поля. С хрена ли ты подумала, что будет по-другому?

— Только за столом заменять? Больше мне ничего за неё не сделать?

— Если не считать того недоразумения в ресторане, то я впервые слышу, как ты разговариваешь. Очень советую тебе следить за языком. У меня нет намерений относительно секса с тобой. Однако их отсутствие вовсе не является гарантией. Поэтому, будь добра, сделай так, чтобы желание не приближаться к тебе у меня сохранилось.

— Звучит здорово, – смешок срывается с моих губ; я сразу добавляю, обламывая его эго: – Буквально вчера читала: «Самка пингвина остаётся верна партнёру, но только если его гнездо соответствует её требованиям». В нашем случае, либо у меня эти самые требования завышенные, или ты о-очень переоцениваешь свои достоинства в плане секса.

Игорь закрывает глаза, трёт веки кончиками пальцев и тянет: «Бля-ять».

Но меня-то уже не остановить!

— Бр-р! – Показательно передергиваю плечами. – Ты хоть понимаешь, до чего… Скажу тебе по большому секрету. Хотя, какие между нами секреты?! Правда? Мы же не чужие друг другу люди! – Я пытаюсь подобрать подходящее слово. Ах, а вот и оно: – Посредственно. Заметь, и это я ещё щажу!

Вижу, как зрачки его тёмных глаз расширяются, из-за этого кажется, что радужки теперь просто нет, а одна его бровь ползёт вверх.

— Не переживай, с тех пор я много тренировался, – уголки его губ дёргаются. Смешно ему! Бессонов смотрит на меня с изводящим прищуром: – Я хочу знать, что за хуйня с тобой происходит. И ещё, какого хера ты возвращаешься домой так поздно и делаешь это одна пешком? Это ты мне тоже объяснишь. Как раз за ужином.