Книга Мажор. Прилип как банный лист, страница 25 – Кристина Новицкая

Гордеев как-то резко успокоился. Смех сменился серьезностью, скула напряглась, и он стал молчаливым. А после вновь, как и весь вечер целует мою руку, от дороги при этом не отрывается.

— Свят… — пауза от меня. — Точно все в порядке? Зачем твой отец тебя отзывал?

Я видела, как его рука крепче сжала руль, а потом он резко притормозил у обочины.

— Это не твои заботы. Не стоит забивать голову ерундой.

Но я чувствовала, что с ним что-то не то. Еще за ужином периодически парень выпадал из диалога и меня не слышал. И все это именно после того, как они поговорили.

— Ты снова? Мы договаривались, что теперь никаких секретов, если ты хочешь быть рядом со мной.

— Я знаю. И очень рад тому, что ты дала нам этот шанс.

— Ну, как тебе сказать… — немного сглаживаю атмосферу своим сарказмом. — Ты обещал незабываемое свидание, а мы с тобой ужинали в компании занудных мужиков. Которые, постоянно задавали кучу разных вопросов.

— Действительно, это же не поход в кафе, где тебе больше двух часов без остановки что-то тороторят.

— На Диму намекаешь? Между прочим, он действительно хороший парень.

— Главное понятливый. И давай больше не будем о нем.

— Так-то ты сам его впутываешь сюда.

Хмыкнув, Гордеев потянулся, чтобы меня поцеловать, но я так и не получив ответа, прислонила к его губам свои два пальца, тем самым останавливая.

— Ты так и не ответил? Что хотел твой отец? Злился?

Тяжело вздохнув, Свят откинулся на сиденье.

— Гель, то что он сказал…

— Ну… — пытаюсь сократить его паузу.

— В общем, это касается того, как я тебя представил партнерам моего отца. Он сказал, что раз я это ляпнул, то должен жениться и ответить за свои слова.

— Это в смысле жениться? На ком⁈

Ангелина.

Лунный свет пробрался в комнату сквозь тонкую занавеску, мягко скользнул по полу и остановился на нём, ложась на плечи и подчеркивая каждую линию, и каждую выточенную мышцу, будто кто-то нарочно лепил Святослава из света и тени.

Я задержала дыхание. Глазами скользнула ниже, по пояснице, по изгибу бедра, и вдруг почувствовала, как внутри всё сжалось от желания.

— Гордеев, не томи… Иди ко мне.

Уголки его губ приподнялись в ухмылке, а после влажный язычок скользнул в предвкушении. Я схватила его край брюк и потянула на себя. Он целовал меня… Целовал так, как никогда прежде. Сильные руки сжимали, трогали, оставляя жаркие следы на коже, и я растворялась в нем. Святослав наклонился, и его губы коснулись моей ключицы, медленно, с легким нажимом он доводил меня до головокружения. До мелких мотыльков, которые кричали и просили его не останавливаться. Я выгнулась навстречу, не в силах сдержать тихий выдох и его крепкие ладони скользнули по моим бокам, обхватили талию, и я почувствовала, как он прижимает меня к себе, как дико он меня хочет. Твердый бугорок уперся в мое бедро, а моя рука невольно спустилась к нему, чтобы ощутить размер сполна.

— Ты дрожишь, — прошептал он, и его голос был хриплым, низким, почти звериным.

— От тебя, — выдохнула я, уткнувшись лбом в его шею. Делаю глубокий вдох, наполняя свои легкие запахом его кожи, парфюма и этой ночи. Незабываемо.

Свят провёл пальцами по внутренней стороне моего бедра, медленно, оставляя после своих прикосновений табун мелких мурашек.

— Скажи, если не хочешь, — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.