Книга Спецзадание «Любовь», страница 8 – Агата Лав

— Цвет свой? — он обращается ко мне впервые через пятнадцать минут, когда показывает ладонью на кресло.

— Свой.

Он кивает и немного кривится, словно я сделала что-то преступное.

— А это не больно? — спрашиваю его.

— Что именно? — не понимает он.

— Наращивание, — подсказываю, ловая его взгляд. — У меня подруга делала, так она спать не смогла. Все давит, тянет… Да и пока крутили в студии, намучилась.

Я сочиняю. Меня банально несет. Я вижу, что он смотрит на меня как на простушку, которая ничего не смыслит в модных тенденциях колористики, и подыгрываю ему.

— Хотя сделали ей прикольно, — подытоживаю. — Цвет мне понравился. Такой блонд шикарный с желтым отливом.

— С желтым? — щурится парикмахер.

— Ага. Давайте мне также?

— Я постараюсь, — цедит он и трогает спинку кресла, отворачивая меня от зеркала.

Он бросает распоряжения своим людям. После чего вкладывает беспроводные наушники в уши и переключается на мои волосы. Я в какой-то момент полностью отпускаю ситуацию — прикрываю глаза и просто-напросто жду результата.

А подождать приходится! Даже с кучей ассистентов дело занимает несколько часов. Когда я уже не чувствую спину, мне приносят чашечку кофе, а в проеме я замечаю помощницу. Женщина уверенным шагом проходит к креслу и придирчиво оглядывает мою прическу.

— Тамара, я еще не закончил, — бросает ей парикмахер.

Тамара.

Теперь-то я запомню ее имя.

— Мне уже нравится, — женщина успокаивает его и ласково проводит по плечу. — Ты исправил единственный дефект в ее внешности.

— Я оставлю уходовые средства. Нужно будет попитать волосы, иначе даже мои золотые руки окажутся тут бессильны.

У меня на языке вертится фраза, что у меня дома есть отличный бальзам от бабушки Агафьи. Но я лишь устало выдыхаю. От пререканий легче не становится, я все равно все сильнее чувствую себя куклой в чужих руках. Поэтому я не испытываю никаких эмоций, когда мастер заканчивает и дает взглянуть в зеркало.

Да, объективно я стала выглядеть лучше. Длинные густые волосы с блестящим отливом и модным оттенком — просто мечта. Но мне не по себе от оценивающих взглядов, которые смотрят на меня со всех сторон.

И так проходит весь день. Щелкают много фотографий, приносят наряды и аксессуары, чтобы сделать последние примерки и полностью укомплектовать мой гардероб.

— Вот сюда, — Тамара показывает на отметку, на которую я должна встать. — Нужно сделать несколько пробных проходок.

Рядом с помощницей крутится еще одна девушка — Ксения. Именно она принесла мне очки, когда я только вошла в дом.

— Проходок?

Я смотрю на белый крест из малярного скотча. Две полоски наклеили прямо на пол, словно произойдет трагедия, если я промахнусь на пару сантиметров.

— Именно, — Ксения кивает. — Я приготовила три пары обуви. Там разная величина каблука. Вы вообще носите высокие каблуки?

— Редко.

— Плохо, — обреченно выдыхает девушка. — В любом случае, мне нужно взглянуть на вашу походку.

— Это так важно?

— У госпожи Никольской легко узнаваемая походка, — Ксения бросает взгляд на Тамару, которая отошла к рабочему столу, и добавляет еле слышно. — Специфичная… Она двигается резко и часто проводит ладонью в воздухе. Вот так.

Ксения чертит рукой строгую линию от себя ко мне.

— Я покажу вам ролик. Но самое главное — она очень любит высоченные каблуки.