Книга Спецзадание «Любовь», страница 5 – Агата Лав

Закинет на плечо?

Пока я пытаюсь осознать его угрозу, он претворяет ее в жизнь. Один рывок и дело готово! Я взмываю вверх и через мгновение оказываюсь с незнакомцем в излишне интимной близости. Он перебрасывает мое тело через свое плечо и тут же разворачивается. Я же задыхаюсь от возмущения, оно клокочет внутри меня и вырывается наружу лишь перекрученным дыханием.

— Да что вы делаете?! — ко мне, наконец, возвращается голос. — Отпустите меня! Сейчас же!

Он не реагирует.

Совершенно.

Он куда-то несет меня и даже не перехватывает мои руки, когда я пытаюсь соорудить что-то отдаленно похожее на удар. К слову, бить его — себе дороже! Об его каменное тело скорее поранишься, чем нанесешь ему какой-нибудь урон.

— Стоим, — бросает мне мужчина и спускает со своего плеча.

Я пячусь от него, только отойти некуда. Я наталкиваюсь спиной на прохладную стенку и вскоре понимаю, что мы оказались в кабинке лифта. Кроме нас здесь есть еще один охранник, который нажимает кнопку на панеле, бросая в мою сторону короткий взгляд. А вот хам, который представился моим телохранителем, даже не думает отступать. Он встал так, что практически зажал меня в углу кабинки.

— Машину уже подали? — спрашивает он у охранника.

— Да, ждет в подземке.

— Почему мне никто не сказал, что она слепая?

— Она не…

— Я не слепая, — я перебиваю охранника и даже приподнимаюсь на носочках, словно существует шанс заглянуть в лицо этого хама. — И не надо говорить обо мне третьем роде, я вообще-то здесь нахожусь…

— Какая на мне рубашка? — кидает он мне.

— Черная.

— Черная? Рубашка?

Он снова сдавливает мою ладонь и наталкивает на свою грудь. Мои пальцы касаются мягкой ткани, под которой бугрятся мускулы. Мужчина нажимает сильнее, чтобы мои пальцы прошлись по ложбинке, там, где у рубашки должны быть пуговицы.

Но их нет.

Это футболка, а не рубашка.

— Мне нужна ее медицинская карта, — хам вновь обращается к охраннику. — И нормальное досье, а не та ксерокопия из паспортного стола.

— Я могу сама рассказать о себе.

— Я не доверяю словам, — он холодно усмехается. — Особенно, когда люди говорят о себе.

Лифт останавливается на минусовом этаже. Я угадываю, что меня вот-вот снова погрузят на плечо, и поэтому быстро протягиваю ладонь вперед.

— Руку! Я даю руку! — выпаливаю скороговоркой, выбирая меньшее из зол.

Длинные сильные пальцы обхватывают мое запястье, а потом спускаются ниже и берут в капкан. Моя ладонь буквально утопает в его захвате. Я чувствую его огрубевшую кожу, которая явно хорошо знает, что такое физический труд. Он вообще весь такой — жесткий, брутальный, давящий. От него исходит сугубо мужская энергетика, с которой приходится бороться каждую секунду.

Я с трудом ловлю его темп, чтобы не отставать. Или это он притормаживает, когда я едва не спотыкаюсь? Так или иначе он уверенно ведет меня вперед, а я молюсь о том, чтобы моя ладонь не начала потеть из-за перенапряжения. И из-за его горячих пальцев.

— Стоим, — говорит он, повторяясь.

— Любимое слово?

— Что?

Моих волос касается его раздраженный выдох. Мне кажется, он действительно готов поверить, что ослышался, поэтому и переспрашивает. Он настолько не привык, что ему могут дерзить? Не знаю, где он работает, но похоже там беспрекословно выполняют все его приказы.