Книга Помни об этом, страница 132 – Виктория Королёва

Вот и всё.

Игнат с какой-то тоской на меня смотрит. Она звериная, больная, разрывающая.

Знаю… мне тоже больно.

А потом вдруг вспоминаю клуб, вспоминаю поездку за город, мои мысли в ночном супермаркете, наши вечера в этой квартире… И даю себе возможность ещё раз обнять его, как и раньше это делала. Я благодарна этому мужчине и несмотря на всё хочу, чтобы он знал, что я не просто безголовая идиотка. Я та самая идиотка, которая до глубины души жалеет, что уже всё.

Медленно соскальзываю с дивана и пускаюсь на колени. Игнат ближе тянет. Где-то там хохот вспарывает воздух, а мы не реагируем. Горячие ладони сомкнулись на моих запястьях. Он сидит, а перед ним на коленях между расставленных ног. Такая тоска, между нами, хоть ножом режь.

Я бы хотела сказать, что люблю его, что он самый лучший, что будь у меня возможность, я бы всё отмотала назад. Его бы ждала как наивная влюблённая идиотка. А вместо этого просто решаю обнять крепко.

Неуклюже на попу сажусь, ноги разводу, он сразу за лодыжки подтягивает меня и за свою спину опускает ноги. Придвинул вплотную, горячими ладонями спину обхватил. Обняла, уткнулась носом в шею. Игнат тут же подсаживает на себя, а я смыкаю ноги в замок. Дышу им, он по спине гладит. Поза интимнее некуда, но мы не про секс сейчас.

Наше молчаливое прощание затягивается, понимаю, что нужно уйти. Чем больше так сидим, тем больнее отстраниться. Но, я это делаю. Отстраняюсь и в глаза заглядываю.

Игнат кружит глазами по моему лицу. Красивый до невозможности. Самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Я бы ему это сказала, но вместо моих слов, есть его:

— Не плачь больше из-за этого, – стирая дорожки произносит он, когда я в очередной раз тихо всхлипываю, – я всё решил, больше не нужно ничего терпеть. Хорошо? – дожидается кивка и размазывает меня одной простой фразой. – Я скучал…

Сердце пропускает удар. Очень болезненный удар.

Лучше бы ты молчал…

Подаюсь вперёд резко, вцепляюсь в плечи, вся прижимаюсь полностью. Стискиваю руками, самой дышать больно становится. Истерика накрывает с головой.

Игнат мой порыв как-то по-своему воспринимает и тихо шепчет, перебирая мои волосы.

— Я тебя люблю. Не важно, что там было, мне плевать, я вполне в адеквате. Ты для меня моя любимая, нежная, ласковая девочка. Похуй что там было.

Не веря собственным ушам, отрываюсь и совершенно ошалевшим взглядом смотрю в черный омут. Игнат полностью серьёзен.

— А он мудак, – поучительным тоном продолжает, -который ни только обсуждал свою девушку с кем-то, что само по себе зашквар, а ещё и дичь выкидывал.

Открываю рот, чтобы сказать, но Игнат прерывает. Не просто прерывает, а отрывает меня от себя за плечи, так чтобы смотреть прямым взглядом.

— Я скажу, а ты запомни, – дождавшись кивка, продолжает всё в той же наставительно-поучительной манере, – Пиздеть с пацанами унижая женщину, которая с тобой была это зашквар, позволять каким-то мудакам по собственному одобрению гнобить девочку это зашквар, самоутверждаться за чужой счёт, особенно за счёт хрупкой девчонки тоже пиздец. Похуй какие у него мотивы. Он не мужик, просто обиженная баба. И ты не виновата ни в чём. Это его больное восприятие мира, которое тебя не касается. Тебе нельзя было идти на провокацию, нельзя было выполнять всю ту поебень, что он от тебя требовал. Тебе просто нужно было довериться мне и сказать. Пожалуйста. Просто запомни, всё что происходит, какая ни была бы ситуация, ты должна обсуждать её со мной. Мы ничего друг от друга не скрываем. Иначе не выплывем, понимаешь, Рит? Это на дно утянет.