Книга Мамин сибиряк, страница 43 – Юлия Резник

По пустым воскресным улицам до ветеринарки мы домчали минут за двадцать. Я выскочила из машины, бросив на ходу Олегу «пока», и ввалилась в регистратуру.

— Грачева, вот скажи, ты совсем охренела?! – взревел Зверев, выглядывая из своего кабинета.

— Ой!

— Ой? Ты забыла, в котором часу у тебя начинается рабочий день? Почему я должен принимать твоих пациентов? Я и так сутки не спал. В глазах троится…

— Эй! – вдруг раздался за спиной агрессивный голос Мамина. – Ты какого черта с ней так базаришь?

— Любава, а это еще кто? – и себе набычился Федя.

— Я муж ее… А ты…

— Пока не муж!

— Это дело поправимое. Заявление мы уже подали. Какого черта ты позволяешь так с собой обращаться?

— А ты какого черта со мной так разговариваешь?! – притопнула я ногой. – Извините, Федор Николаевич. Этого больше не повторится.

— Я надеюсь, речь об опозданиях? – рявкнул Зверев.

— Надейся, – оскалился Мамин.

Я покачала головой, схватила его за руку и затащила к себе в смотровой.

— Что на тебя нашло?! Ты какого фига быкуешь?!

— А ты какого фига стелешься? Почему какой-то бугай на тебя орет?!

— Федя хороший. У него просто такой темперамент. Сейчас орет, через пять минут по шерсти гладит. Конкретно в этом случае я действительно накосячила!

— Не нравится мне эта твоя работа… – Мамин покосился на дверь.

— А мне вполне. Ты же не спрашиваешь, где тебе работать? Вот и я не буду.

— Чем тебя не устраивает моя работа в А*?

— Тем, что ты там недолго, похоже, задержишься?

— С чего ты это взяла?

— Ни с чего. Не бери в голову. И все… Давай, иди уже. Мне правда пора начинать прием.

А еще у меня тупо не осталось сил крепиться. И слава богу, что Олег в кои-то веки отступил.

— Ладно, потом поговорим.

— Ага. Хорошего дня.

Он вышел. Я скрылась за дверцей шкафа. Пока переодевалась, в кабинет прошмыгнула Зиночка.

— Это что у вас тут за вопли были?

— Да так… Не бери в голову. И зови первого из очереди, ага?

Наплыв пациентов сошел на нет ближе к обеду. Хотя в тот день я бы многое отдала, чтобы он никогда не кончался. Так мне некогда было бы думать о переезде Олега. Так почти не болело. Только что-то стыло внутри…

Я пыталась убедить себя, что невозможно по-настоящему влюбиться в мужчину за настолько короткий срок. Но правда в том, что я влюбилась в него как кошка. Я ему, блин, поверила. А для него, выходит, все это было несерьезно. Ну и толку продолжать? Быть с ним рядом, сильнее погружаться в свои чувства… Ну уж нет. Я не такая дура.

Родная деревня встречала знакомыми с детства ароматами цветущей амброзии, придорожной пыли и коровьих лепешек. Я плелась по обочине, когда мимо меня, громыхая на всю округу, пронесся груженый сеном самосвал. Оглянувшись ему вслед, я неторопливо поправила лямку рюкзака на плече. Наверное, мне все же следовало предупредить мать о своем приезде. Я не сделала этого, да. Но исключительно потому что боялась, как бы она не сказала чего такого, что заставило бы меня передумать.

Разливаясь кукареканьем на всю округу, заголосил петух, а навстречу мне из ворот ближайшего подворья высыпали гуси. В детстве я этих товарищей боялась ну просто страшно, и с тех пор, оказывается, мало что изменилось. Я шмыгнула в проулок, избегая встречи с агрессивно гогочущими пернатыми, из-за чего мой путь домой растянулся еще минут на десять.