Книга Мамин сибиряк, страница 24 – Юлия Резник

Подойдя к плите, я приоткрыл крышечку. На медленном огне, распространяя по комнате божественный аромат мяса, специй и подпеченной капусты, булькали голубцы. Я сглотнул. Жрать хотелось невыносимо. Люба-Люба…

— Они готовы. Можешь выключать и накладывать. Я сейчас.

Придерживая на груди узел полотенца, Люба прошмыгнула к лестнице. Кажется, я успел заметить, как порозовели ее щечки. В этом всем меня удивили два факта. То, что, оказывается, не все барышни ее возраста разучились краснеть. И что это оказалось так трогательно.

— Ты закрывайся в следующий раз, Люб, – сказал я, спуская Геракла с рук.

— Да у нас же вроде кто попало не ходит, – откликнулась та.

— Я тоже так думал. Но потом явился этот твой… С чубчиком.

— Женя… – растерянно повторила она.

— Или у него есть ключи? – вдруг осознал я.

— Что-о-о? Нет, конечно! Я переехала уже после того, как мы расстались, – отрапортовала соседка, сбегая с оборудованного под потолком второго этажа. – В смысле… мы не жили здесь вместе.

— А расстались чего? Так-то он, конечно, не фонтан. Но при деньгах – сразу видно, – закинул я удочку, разглядывая без преувеличения шикарную картину, открывшуюся моим глазам.

— Я что, похожа на продажную женщину?! – возмутилась Люба, подпирая кулачками крутые бедра.

— Не очень, – хмыкнул я.

— Ну, так к чему тогда твои идиотские вопросы, Мамин?!

— Да нормальные вопросы. Когда люди знакомятся, прошлое неизбежно всплывает. Не ты ли мне втирала про избегающий тип привязанности? – перешел я в наступление. Любаша набрала полные легкие воздуха, чтобы мне возразить. Я залип на ее качнувшейся под майкой груди. И хоть сиськи – это последнее, о чем стоит думать, выбирая женщину для жизни, отвести от них взгляд было не так-то просто. Я бы сказал, почти невозможно. Эти сиськи у меня перед глазами стоят буквально с нашей первой встречи.

— О, ты успел обдумать мои слова?

— О чем тут думать? Глупости это все. Никакой я не избегающий.

— Тогда почему ты до сих пор не женился?

Плавно покачивая бедрами, Люба прошла мимо меня к барной стойке, открыла шкафчик и, встав на цыпочки, потянулась к тарелке. Мышцы на точеных ножках обозначились чуть отчетливее. Я немного поерзал, опустившись на стул. У нас в команде работал древний, как говно мамонта, массажист. И порой делился он жизненной мудростью. Среди прочего он вот что говорил: если баба не дается ни так, ни эдак – дави на жалость. Вот уж мимо чего те никогда не пройдут.

— Да кому я нужен – неудавшийся спортсмен с маленьким сыном?

— Что за бред? – как я и думал, ахнула Люба. – Это тебе внушила твоя… хм… жена?

Ну, какая же милота. Про себя потирая руки, я попытался состроить скорбную мину.

— Я сам пришел к таким умозаключениям. Люб, ты еще долго будешь размахивать тарелкой у меня перед носом? Давай уж ее сюда. И хлеба побольше… Я буду макать в подливку.

Соседка послушно поставила на стол передо мной посудину с румяными голубцами. Я отпилил половину, подул и сунул в рот. А-а-а. Господи, какие горячие!

— Осторожнее. Ну что ты творишь?! Там подлива еще кипит.

Стряхнув выступившие на глазах слезы, я отмахнулся.

— Сядь, и поешь со мной.

— А Степа?

— А что он?

— Ну… Он, наверное, тоже голодный.

Я с трудом сглотнул собравшийся в горле ком. Отложил вилку. И спросил сипло: