Книга Мамин сибиряк, страница 22 – Юлия Резник

— Голубцы? – оживился сосед, доказывая, что его мать знала, о чем писать в своем объявлении. С тоской про себя вздохнув, я обреченно кивнула:

— Голубцы.

Да, я не могу предложить Мамину ничего, кроме его любимого блюда. Но, простите, вы пробовали приготовить вкусные голубцы?! Чтобы капуста не была жесткой, или, напротив, не переварить рис.

— А завтра?

— Завтра я вообще-то дежурю! – буркнула я, впрочем, ни капельки не удивляясь такой наглости. Сразу поняла – этому палец дай – так он полруки оттяпает.

— То есть мне голодным сидеть?

— Вообще-то речь шла об одном ужине, – язвительно заметила я.

— Нет. Извини, но это предложение никуда не годится. Невеста ты мне или нет?

— Только для твоей матери!

— И твоего… А кстати, кто это? Бывший?

— Ага, – смутилась я, отвернувшись, чтобы достать из пакета овощи. Так, лук, морковь, капуста. Значит, голубцам быть.

— Хорошо, что ты встретила меня, – хмыкнул Мамин.

— Это еще почему? – спросила я будто бы между делом, доставая овощечистку.

— На твой вкус, Любава, никакой надежды. Ты вообще его видела?!

И вот тут я захохотала. До истерики просто. До икоты.

— Зря ты так. Женя о себе весьма высокого мнения. А вот ко мне у него был целый ряд претензий.

— Серьезно? И что же он тебе предъявлял?

— Ой, чего только не… – деланно-беспечно отмахнулась я.

— Он еще и слепой?

Овощечистка соскользнула с морковки, чуть не оттяпав мне палец.

— Ой.

— Все в порядке?

— Ага, – проблеяла я.

Если не считать того, что слова Олежки оказались такими приятными, что у меня под ребрами будто вспыхнуло маленькое лично мое солнце. Ох уж эти Донжуаны. Язык у них подвешен как надо. Чувствуют, гады, женские боли и пользуются этим на всю катушку. Тут я всплакнула, благо слезы можно было смело списать на лук. Шмыгнув носом, пересыпала овощи в сковороду. Потянулась к шкафчику над плитой. Для этого пришлось придвинуться к Мамину близко-близко. Вот уж чего я не припомню, так это чтобы мое тело так реагировало на Женю. Я невольно подняла глаза и увязла в немигающем взгляде соседа. Облизалась. Олег нахмурился и качнулся к моим губам. И тут на всю кухню вдруг завопил его мобильник.

Нет, сына я любил. Нежно и безоговорочно. Но в такие моменты… Черт!

— Да, Степ, что случилось?

— Кроме того, что меня чуть не сожрали?! – возмутился сынок.

— Твою ма-ать! Ты чего так рано?! – рявкнул я, выскакивая в коридор. Но мелкого там не оказалось. Я кабанчиком метнулся к двери, ведущей в мою квартиру. Толкнул и лишь тогда перевел дух, когда увидел Степку целого и невредимого.

— Васильев заболел. А на замену поставили Скунса. Манал я… – усмехнулся тот, обращаясь к лежащему в его ногах Лорду.

— Предупреждать надо, – буркнул я, раздумывая о том, что делать дальше, и пряча в карман телефон.

— А ты где был? – что-то просек Степан. – И как тут оказался пес? И…

— Пса я взял на передержку. Соседка попросила, – прервал я поток вопросов.

— Та? – Мелкий вскинул брови, очерчивая руками в воздухе роскошные и явно Любины очертания.

— Эй! Слюни вытри! – рявкнул я. Лорд гавкнул, видно, решив и себе не стесняться. Степка заржал.

— Че, бать, понравилась соседка? – хитро на меня зыркнул. – Как ее?

— Люба!

— Ну, соррян. Не хотел вам испортить вечер. Ты бы хоть предупредил.

— О Лорде? Да, мой косяк. Прости.