Книга Алый трон, страница 98 – Эми Лиоу

— Знаешь, по-моему, здесь есть то, что тебе поможет. – Икта берет со стола книгу.

На обложке красуется имя Привинду: «Теория и принципы аритсийской магии для начинающих». Книга, над которой я корпела неделями.

— Ты прочел? – спрашиваю я ошеломленно.

На щеках Икты вспыхивает румянец.

— Не смейся! – восклицает он. – Отныне я… я решил штудировать магические книги. Так я сумею лучше тебе помочь.

Какая забота – если бы только моя магия исходила от Рашматун!

Я уверена, что Икта тайно общается с Кераном, хочет, чтобы я ему доверяла, но подвергает сомнению все, о чем я прошу. А теперь вместо того, чтобы узнать обо всем от меня, взялся тайно изучать магию Рашматун!

— Почему ты никогда со мной не советуешься? – взрываюсь я. – Я просила тебя доверять мне, но ты предпочитаешь действовать втихую, не слушаешь моих указаний и оспариваешь мои решения. Что ты за брат такой?

Его разум затуманивается, затем вспыхивает яростью:

— Кто ты такая, чтобы контролировать меня и заставлять отчитываться о каждом движении? Боги, я пытаюсь тебе помочь! Что плохого, если я говорю тебе: огнеметное орудие опасно, потому что ты можешь себя поджечь! Что плохого в том, что я хочу понять природу твоей магии? Я говорил, что твоя жизнь принадлежит не только тебе. Я – часть твоей жизни! И я имею право высказываться о том, что с тобой происходит!

Ярость сжигает мое тело.

— Не думай, что, если ты вернулся, все мои проблемы автоматически разрешились! Ты не бог. Я знаю, что нужно делать. Знаю, как укрепить свое положение. Знаю, что для меня лучше. А твое дело – исполнять мои указания и не лезть туда, куда не просят!

Его глаза темнеют, и я понимаю, что перегнула палку.

Я протягиваю к нему руку:

— Саран…

Он отстраняется:

— Все время я только и делал, что тебе помогал. Я устал уступать тебе, не получая при этом объяснений. Я до сих пор не понимаю, почему ты хочешь остаться Ракхти.

Мои глаза вспыхивают.

— Икта…

Брат сует мне книгу Привинду, встает и идет к двери.

— Будь по-твоему, раз другого пути нет.

Он уходит, не оглядываясь. Тяжело дыша, я сжимаю кулаки.

Не успеваю я оглянуться, как наступает утро, когда прибывают Ракхты.

Я в полном парадном облачении Ракхти стою на лестнице, ведущей в Паруватар. По обычаю я буду приветствовать своих собратьев-Ракхт не как Рашматун, а как Бинса. Медха позади меня изнывает от волнения, и ей с трудом удается стоять ровно. Я смотрю в небо, затянутое дождевой пеленой; на меня не упала ни одна капля. Этим утром жрецы сменили барьер, и теперь он защищает Гханатукх не от жары, а от дождя; мы не может допустить, чтобы аритсийские Ракхты промокли.

Я ищу Илама, чтобы успокоиться, но его нет.

Делаю глубокий вдох, пытаясь прийти в себя.

По сравнению с давними временами освещение в Паруватаре тусклое, воздух разреженный. Как будто мой мир погрузился под воду, утратив цвета и звуки. Непрерывный гул чужих мыслей исчез с заднего плана, и я сознаю, как без них тихо и скучно. Тело готово рухнуть в любой момент – смертное и хрупкое без бурлящей внутри Иламовой силы.

Я благодарна Медхе, которая щебечет без остановки, пытаясь выспросить у меня все, что только можно, о прибывающих Ракхтах: красивые ли они, любят ли козий сыр, будут ли изрыгать пламя? Каждый следующий вопрос нелепее предыдущего, но это наверняка из-за того, что она нервничает еще больше меня. Я не затыкаю ей рта.