Книга Алый трон, страница 151 – Эми Лиоу

На следующее утро я приступаю к своим обязанностям сосуда богини, пусть и в непривычно желчном и раздраженном настроении. Почитатели, которых я принимаю, не жалуются ни на дождь, ни на его отсутствие. Они приходят с обычными для простых людей тяготами: пропавший скот, супружеская неверность, украденные товары. Тяготами, с которыми я часто разбиралась до засухи. Тяготами, которые сегодня кажутся мне такими незначительными.

Тем не менее я подсказываю им решения. Я выражаю словами их переживания и считываю, что у них на душе. Я дарую им покой, дарую уверенность, облекая практические советы в возвышенную форму. Ни разу мысль о Пророчестве Гиркхи не приходит им на ум.

Меня переполняет довольство.

После двенадцати почитателей, которых я должна принимать в день, передо мной, склонив голову, предстают Харун и Медха. Глядя на первого, я прищуриваюсь.

Я не позволю ей поступать по-своему, думает он.

Следуй Харун наставлениям Асахара, меньше всего он думал бы, как меня свергнуть. Но когда он опускается на колени, в нем зреет несогласие. Я проглатываю усмешку. Слишком долго все было по-твоему.

— Медха, – говорю я, обращаясь к девочке, – как тебе обязанности Шира-Ракхти?

— Я нахожу их приятными, – сдержанно сообщает малышка.

Совсем как я, когда бываю Бинсой. Я ошеломлена этим зловещим подражанием, но тут же беру себя в руки.

— Как считаешь, ты готова меня принять?

— Я… думаю, что готова, моя богиня, – отвечает она и после минутного колебания добавляет: – Но я не против подождать, ваша милость. Всему свое время.

В ее воображении возникает мое простое, ненакрашенное лицо с ястребиным носом, совершенно непривлекательное. И все же Медха искренне меня обожает. Она вспоминает часы, которые мы проводили вместе: трапезы, которые разделяли, выговоры, которые она от меня получала, когда нарушала храмовый этикет, тихие моменты в Бакхале, когда мы болтали, обнявшись.

Я хочу побыть с ней еще немного, думает Медха.

Мои губы изгибаются в почти болезненной усмешке.

— Разумеется, ты уже давно не та негодница, какой была, когда впервые появилась в Гханатукхе. Ты достойна стать Ракхти.

— Спасибо, моя богиня, – бормочет она.

— Харун, – говорю я, и жрец вытягивается по струнке. – Мы проведем коронацию на следующей неделе, в день Джхокти. Проследи, чтобы все было подготовлено надлежащим образом.

Харун смотрит на меня, выпучив глаза. Медха тоже поднимает взгляд, на лице написано недоверие.

Что она задумала? – раздаются в унисон их внутренние голоса.

— Моя… моя богиня, ты уверена? – заикается Харун.

— Когда это я была не уверена? – возражаю я. – Бинса передаст титул Медхе в следующий Джхокти. Что непонятного?

— Я… все понятно, ваша милость.

Он стискивает челюсти, между бровями пролегает легкая складка.

Власть у нее в руках. Она одна знает, где Рашматун. И Ракхта Асахар позволил ей править еще два года. Зачем ей это?

Я с трудом сдерживаю улыбку, когда жреца охватывает паника – медленное мучительное ощущение, когда все валится из рук и ты не в состоянии ничего с этим поделать.

Такое же чувство заставили меня испытать Харун с Асахаром.

— Медха? – окликаю я ее.

— Спасибо, моя богиня, – говорит она, ничем не выдавая охватившего ее страха.

Хорошая девочка, одобрительно отмечаю я.