Книга Алый трон, страница 114 – Эми Лиоу

Я остаюсь невозмутимой, словно камень.

— Будет ли этот человек болтать о том, что случилось сегодня? – спрашивает Асахар.

— Не будет. – Икта бросает на меня отчаянный взгляд. Я отвожу от него глаза и сосредоточиваюсь на Асахаре. – А если будет, я сама его убью.

Асахар усмехается. Возможно, покажи я ему сразу эту сторону своей натуры, мы поладили бы скорее.

— Отлично. Можешь его забирать. Все равно у него жидкая кровь.

Он отбрасывает кукри и толкает Икту вперед. Брат падает на пол, грудь вздымается, пальцы сжимают горло. Я не делаю ни малейшего движения, чтобы ему помочь.

— Значит, договорились?

— Ты даешь мне свое слово, я тебе свое. Я расскажу остальным, что случилось. Эти негодяи не верили, что ты шаман крови, сколько я их ни убеждал. С другой стороны, смириться с тем, что Рашматун больше нет, было непросто. – Асахар снова прячет клинок в ножны. – Мы можем подождать два года. И надеюсь, тогда ты освободишь Рашматун.

— Не забудь сказать об этом Харуну. Хватит ему дышать мне в затылок, – говорю я, и мой голос сочится презрением. – Это ты подал ему идею сбрасывать коз на моих людей?

Асахар пожимает плечами:

— Это был единственный способ убедить твой народ, что ты утрачиваешь святость как сосуд Рашматун. В те времена я еще не знал, что ты шаман крови. Думал только, что ты засиделась на троне.

Это не снимает все вопросы, которые крутятся у меня в голове, но пока хватит.

— И я надеюсь, у вас не возникнет возражений, если нынешнюю Шира-Ракхти внезапно отвергнут?

— Просто сделай так, чтобы ее уход не вызвал большого скандала. – Асахар громко вздыхает. – Прародители уже ее одобрили.

— Учту. – Я склоняю голову в его сторону. – Приятно иметь с тобой дело.

Асахар проходит мимо меня, расправив плечи:

— Надеюсь, это первый и последний раз, когда я заключаю с тобой сделку.

Он выходит из Паруватара.

У меня подкашиваются колени. Я опираюсь на руки, нависая над полом, на кончике носа скапливаются капли пота. Икта все еще лежит, будто в ступоре. Я подползаю к нему и трясу брата за плечи.

— Икта, ты как? – спрашиваю я, из последних сил стараясь, чтобы в голосе не проступили слезы, ужас и облегчение. – Пожалуйста, скажи, что все хорошо!

Он отталкивает мои руки и с отвращением отшатывается.

Нет. Только не мой брат. Единственный родной мне человек. Я снова тянусь к нему. Он уклоняется, садится прямо. Серебряные полосы на его щеках подсвечены слабым лунным светом.

— Как ты могла так поступить, Бинса?

— У меня не было выбора. Он воспользовался бы моей привязанностью к тебе. Поэтому пришлось…

— Я не об этом. Я о нем.

Он указывает на Илама, который сидит и облизывает лапы. Демон поднимает голову и, осознав, что пребывает в физической форме, возвращается в мое тело. У меня пересыхает во рту.

— Я доверял тебе, Бинса. Я тебе доверял, – бормочет Икта, подавляя рыдания. – Ты могла бы рассказать мне правду, вместо того чтобы скрывать ее все эти годы.

Я чувствую, как мое предательство разрывает ему внутренности. Воспоминания о Кавите всплывают в памяти. Жестокая улыбка на ее лице, когда она изгнала из дома жен Крейды Гопала. Садистский блеск в глазах, пока она высасывала жизнь из бедных женщин, оставляя от несчастных одну оболочку. Полное отсутствие жалости, когда она выгнала брата из дома в одной рубашке на пороге зимы.