Книга Всадник дракона, страница 198 – Таран Матару

— Беверли! – закричал Джай. – Беверли! Ты, старая ведьма, воняющая волчьей мочой! Хватит сношаться с ногой своего зверя, посмотри на меня, трусиха!

* * *

Другие заключенные уговаривали его замолчать, а Ганнибал даже зажал Джаю рот рукой. Но было уже поздно. Благодаря своему чуткому слуху старуха все слышала. Она вышла из казармы у восточных ворот, прежде чем худдиты успели повалить юношу на землю.

Он не сопротивлялся. Сокамерники довольно быстро разошлись, когда Беверли зашуршала ногами по гравию снаружи.

— Кто меня звал? – спросила надзирательница.

Если она и разозлилась, то никак этого не показывала – скорее казалась озадаченной. Беверли была почти воодушевлена предстоящей расправой.

— Я, – ответил Джай.

Теперь он не беспокоился о своем поступке. Это больше не имело смысла.

Старуха удивленно уставилась на него. На мгновение она подозрительно нахмурила брови, отчего сердце Джая учащенно забилось. Затем разразилась жестоким смехом, который продолжался чуть дольше, чем следовало.

— Значит, у дикаря есть язык, – усмехнулась она. – Ты одурачил старую Беверли, признаю. Или кто-то из этих мерзких худдитов научил тебя новым словам?

Джай промолчал. Беверли не обратила на это внимания и с кривой улыбкой открыла ворота, поманив юношу к выходу из пещеры.

— Знаешь, какое наказание грозит за оскорбление меня? – спросила старуха так непринужденно, словно говорила о погоде.

Джай пожал плечами, выйдя на свежий воздух. На мгновение он подумал о том, чтобы наброситься на надзирательницу. Лютоволка нигде не было видно; вероятно, он рыскал по лесу, чем обычно и занимался по ночам. Но громкие оскорбления в адрес Беверли, конечно же, привлекли внимание стражников. Даже в темноте и тумане он видел, как прорези их шлемов повернулись в его сторону.

Решение было принято, когда Беверли заперла за собой ворота. Придется придерживаться плана.

— Если хочешь умереть, есть способы получше, – заметила старуха. Казалось, ее настроение ни капли не испортилось. – Я дам тебе один шанс: поделись чем-нибудь полезным о данчанке – и вернешься обратно. Правда, перед этим я тебя выпорю, как никогда в жизни! В противном случае…

Она опустила руку на свой кнут. Джай вздернул подбородок, пристально глядя ей в глаза.

— Я решил подышать свежим воздухом, – сказал он. – Там воняет. Чуть хуже, чем от тебя. И я им не очень нравлюсь.

Улыбка Беверли стала шире. Она дотронулась до лица Джая, на котором желтели синяки. Ушибы заживали немного быстрее, чем следовало, но Беверли не знала, насколько сильно его избили, когда забирали хлеб.

— Вы, дикари, действительно такие странные, как о вас говорят. Думаешь, в колодках безопаснее, чем там, с ними? Когда я закончу, их помощь будет казаться нежными руками уличной девки.

Она обхватила Джая за шею пальцами, похожими на стальные скобы, и практически потащила его вперед. Невозможно было понять, вознесена ли Беверли, но, судя по ее силе, он подозревал, что да. В конце концов, лютоволк – могущественный зверь, и у старухи было много времени, чтобы продвинуться по этому пути…

Джай смирился со своей судьбой, пока его пятки волочились по грязи и гравию. Избежать этого было невозможно. Оставалось только терпеть.

Он был кроток, как ягненок, опустив голову и руки в открытую половину деревянных колодок. И даже не вскрикнул, когда их захлопнули так плотно, что он едва мог дышать.