Книга Клинки города ярости, страница 189 – Юлия Арвер

Мы с Амаль смотрели друг на друга, и в наших взглядах было все. Любовь. Благодарность. Преданность.

«Ты пришел за мной», – читал я на ее лице.

«А ты опять не позвала. Как всегда, решила рисковать в одиночку».

«Тебя не нужно звать. Ты всегда спасаешь меня без приглашения».

Амир

Кроны деревьев Нечистого леса сомкнулись над нашими головами, скрыв от утреннего солнца, которого я уже давненько не видал – за зиму, проведенную в Белоярове, успел отвыкнуть от ясной погоды. Я поддерживал дрожащую Лиру, которая так и не смогла до конца поверить, что была одержима демоном, а не спала. Амаль вела Мауру, которая теперь казалась безжизненной оболочкой от человека. Она любила Мансура, любила так, как любят только те, чьи чувства превращаются в болезнь, но, сделав свой выбор, примирилась с ним.

Маура еще долго смотрела на то место, где земля поглотила Мансура, и наконец злобно буркнула:

— Даже сжигать тебя я не стану. Так и останешься гнить в земле. Надеюсь, твоя душа не упокоится.

А потом по-матерински крепко обняла Амаль, и та ответила на объятия, с облегчением уткнувшись матери в шею.

Конечно же, новостей о Ратнаре, Ансаре и Данире нам не получить так быстро, и потому мое сердце беспокойно билось в тревоге за друга. Но! Ратнар – опытный навир, побывавший в десятках передряг. Куда там пятерым ведьмакам до него! Ансар с Даниром тоже не дадут себя в обиду.

Амаль переживала о Вароссе и потому упросила Мауру войти в Нечистый лес. Шурале было под силу указать нам тропку в любую часть его владений, и эта тропка привела бы нас в нужное место за считаные минуты. Маура мялась, не очень-то желая возвращаться в Нечистый лес. Амаль, улучив момент, шепнула мне, что в прошлый раз ее мать сбежала от Шурале и больше не вернулась, хоть и обещала. Хозяин леса наверняка обиделся, но мы решили рискнуть.

Лес принял нас недружелюбной тишиной и мглой. Амаль зажгла огонек и подбросила его вверх, чтобы тот освещал нам дорогу. Лира наконец перестала всхлипывать и с осторожностью осматривалась.

— Никогда не думала, что однажды побываю в том самом лесу, о котором ходит столько легенд, – одновременно с ужасом и восхищением призналась она.

Не успели ее слова раствориться в окружающей тиши, как из-за дерева несмело выглянуло… существо. Уродливое получеловеческое лицо, длинные белоснежные волосы, сгорбленная спина, тонкие руки и ноги, светло-серое льняное платье, на котором гордо красовалась брошь в виде ящерки. Душечка!

Ее взгляд сиял восхищением. С криком «Малечка» Душечка неуклюже бросилась к Амаль и сгребла ее в объятия. Амаль едва слышно крякнула, но крепко обняла ее в ответ. Кажется, дочь Шурале даже всхлипнула. Она смотрела в глаза Амаль, наверняка общаясь с ней мысленно. Гилие расплылась в искренней улыбке и погладила Душечку по редким волосам, отчего та всхлипнула еще раз.

Внезапно лицо Амаль посерьезнело. Она окинула нас обреченным взглядом и сказала:

— Шурале желает видеть нас у себя. Особенно Мауру. Он зол.

Маура твердо кивнула, и сию же секунду Душечка устремилась в чащу по тропинке, которой не было еще минуту назад. Она шагала медленно, постоянно оглядываясь и проверяя, не отстали ли мы. А мы постоянно отставали, потому что Маура, несмотря на гордый вид, не могла двигаться быстро. Она то и дело заваливалась на Амаль, спотыкалась о торчащие корни деревьев. Я не выдержал и без лишних слов взял ее на руки. Маура возмущенно фыркнула, но вырываться не стала.