Книга Клинки города ярости, страница 152 – Юлия Арвер

Амаль робко обняла меня за шею, прильнув ближе. Она прикасалась ко мне, как к статуэтке из тончайшего фарфора, словно боялась надавить сильнее. Наверняка мое тело казалось ей сгустком боли, но я не хотел этой осторожности. Я желал стиснуть в объятиях свою Гилие, пусть даже руки дрожали и почти не слушались. Несмотря на сопротивление собственного тела, я запустил пальцы в непривычно короткие волосы Амаль, легонько провел по шее, очертил линию челюсти и второй рукой прижал ее за талию теснее. Будь во мне чуть больше сил, тело загорелось бы желанием всего за пару мгновений, но сейчас я чувствовал лишь нежность и спокойствие. На место бескрайней пустоты пришло тепло.

— Я, конечно, прошу прощения, но нам надоело ждать под дверью, – вдруг раздался над ухом родной голос, и я отпрянул от Амаль, совершенно сбитый с толку.

Реф завис передо мной, буровя глазами-бусинками и воинственно надув усы. За всеми этими признаниями я позабыл о нем, о моем родном ворчащем валенке.

— О, вижу, ты наконец обратил на меня внимание, несносный ребенок! – возмущенно выпалил он и для пущего устрашения приблизился ко мне нос к носу. – Я чуть второй раз не помер, пока пережил все твои страдания! Это же надо! Как ты только посмел заставить меня так волноваться?! И гляньте-ка на него, какой довольный сидит! Кобель проклятый! Тебя там сестра ждет, между прочим! Такая же бестолочь, как и ты!

Я подавился собственной слюной.

— Сестра?

Реф замер и как-то даже поник.

— Амаль тебе не сказала? – И голос его из возмущенного стал… заискивающим.

— Я решила, что вы должны сами рассказать ему. Это не моя тайна, – сконфуженно ответила Амаль.

— Сейчас я ее позову.

С этими словами Реф исчез, оставив после себя эхо слова «сестра». Я в изумлении взглянул на Амаль, а та виновато улыбнулась и промямлила:

— Я хотела, чтобы Дания сама сказала тебе. Это же ваша семья. Вы и без того прошли большой путь, чтобы встретиться.

— Сестра… – пробормотал я, вспоминая головешки, оставшиеся от отчего дома. – Она жива?

— Живее всех живых, – заверила меня Амаль, и в этот миг дверь гостиной несмело приоткрылась.

Я с замиранием сердца перевел взгляд налево и оцепенел. В дверном проеме замерла Игла. Ее обычно смуглое лицо побледнело, она отчаянно цеплялась пальцами за ручку двери и, казалось, боролась с собой, чтобы не сбежать.

— Ты? – выдавил я и вдруг, будто это было вчера, вспомнил, как мы делились друг с другом жизненной силой в подвале библиотеки, где поймали Иссура. Мне тогда подумалось, что так могут все лихоморы. Сама магия давала нам подсказки, а я ничего не понял. Но знала ли Игла?

Она несмело приблизилась и опустилась на колени у дивана. На обычно грозном лице проступила растерянность и даже страх. Игла не отрывала от меня блестящего взгляда, будто пыталась сохранить в памяти каждую черту.

Игла бросилась ко мне, когда на Амаль напали псы Айдана. Казалось бы, верная служанка должна была спасать госпожу, но потратила все силы, чтобы исцелить меня. Она знала…

— Давно ты это поняла? – выдавил я.

— Когда мы встретились в Адраме, я уже знала, – призналась Игла. Она не решалась даже двинуться, ожидая моей реакции.

Рядом вертелся Реф, старательно помалкивая.

— Почему не сказала?

— Струсила. Думала, что не нужна тебе. Ради меня родители выгнали тебя из дома, а через много лет я по приказу Мансура опоила тебя сонными каплями. Я – та, на кого охотятся навиры, и занимала не ту сторону, чтобы мы могли дружить.