Книга Клинки города ярости, страница 109 – Юлия Арвер

Я скромно потупила взгляд, едва удерживая язык за зубами, чтобы не спросить о кадаре, чтобы не бросить ему в лицо очередное обвинение. До чего же проникновенны и до чего лживы его красивые речи! Я добилась главного: Мансур ослабит бдительность…

А еще свершила маленькую месть: он бессовестно лгал и манипулировал мной. Я поступила так же, сыграв на его извращенной отцовской любви, если она и вовсе жила в его черством сердце. Мансур породил лицемерную тварь, которая овладела его же оружием. Это больно и унизительно. Кровь за кровь, папенька.

* * *

Пещера наконец опустела. Когда все, кого Мансур взял с собой в Фадаят, наконец исчезли в коридоре огня, оставшиеся разбрелись по своим комнаткам. Их оживленные голоса еще долго эхом разносились по коридорам и отражались от каменных стен. В волнении я до крови искусала покрытые коркой губы, все еще завороженно вспоминая огромный силуэт Аждархи в небе.

Ювха обратилась быстро, но к этому зрелищу я, как и многие обитатели пещеры, оказалась не готова. Ее хрупкая фигура ломалась и скрючивалась, кости и суставы росли и менялись, кожа слезала лоскутами, а под ней проступала чешуя, волосы скрылись под новой броней, а голова… она треснула, будто тыква, и из кровавого месива выросли три новые. Мне приходилось видеть многие тошнотворные зрелища, но это превзошло все ожидания. Ильсию даже вывернуло в сторонке, отчего я ехидно усмехнулась, пожалев, что мерзавка не захлебнулась собственной рвотой.

Когда в коридорах наконец воцарилась тишина, ко мне в дверь постучали. Я схватила набитый заранее вещевой мешок и тихонько приоткрыла ее, никого не увидев на пороге.

— Ну что, подлая дочь, готова предать отца? – ехидный шепот Рефа раздался прямо над ухом. Куда же теперь без вредного лиса?

— Было бы кого предавать, – так же тихо ответила я, и уже через мгновенье мою руку схватили теплые пальцы Иглы.

Мираж скрыл нас от любопытных глаз на случай, если кто-то из обитателей пещеры – например, мерзавка Ильсия – решит прогуляться ночью не в кровать, а по холодным коридорам.

Мы прокрались к комнате Эрдэнэ, и Игла осторожно постучала. Дверь приоткрылась, впуская нас. Эрдэнэ с Илмаром уже ждали. Лицо кадара хоть и отливало зеленцой, зато светилось от гордости.

— Что-то он подозрительно веселый, – буркнула я, когда тени Иглы рассеялись.

Эрдэнэ расплылся в улыбке и загадочно ответил:

— Он сумел подсыпать собратьям в еду кое-что весьма интересное.

— Больше не нужно беспокоиться о кадарах. Мансур не отправит их за нами, – самодовольно сообщил Илмар.

Я все еще непонимающе переводила взгляд с одного гордого лица на другое, когда Эрдэнэ пояснил:

— Все они отравлены и умрут ровно через шесть часов.

— Как благородно подсыпать яд тем, кто наивно считает тебя своим, – проворчал Реф, но вопреки напускному недовольству весело перекувыркнулся в воздухе. Готова поспорить, он злорадствовал пуще меня самой. В конце концов, не мое тело разорвали низшие демоны и отправили в небытие. Реф имел право на возмездие.

— Я опробовал его на себе, но совсем мизерную дозу. Два дня меня тошнило так, что я едва не выплюнул кишки, – признался Илмар. – Дорогим братьям пришлось подсыпать побольше.

— Где вы взяли яд? – изумилась я.

— Не думаешь же ты, что у племени кочевников есть только дурманящие отвары? – снисходительно протянул Эрдэнэ. – В загашнике тетки Эриф чего только не найдешь. Я бы мог и сам сварить такой яд, но сделать это в пещере незаметно невозможно. Пришлось прибегнуть к помощи старой знакомой. Однажды я познакомлю тебя с ней. Полезная женщина, хоть и странная до дрожи.