Книга Клинки города ярости, страница 108 – Юлия Арвер

Грядущая ночь вселяла ужас и надежду одновременно. Если я лишу Мансура главного оружия и части соратников, он разозлится. Творец, как же он разозлится, но без Аждархи ему меня не победить. Единственные, кого я опасалась, – это кадары. Если любящий папенька отправит их за нами, придется дать серьезный бой. Благо рядом с нами будет Илмар. Его демоны встанут на защиту имения, как и ритуал, который я проведу уже следующей ночью. Благодаря цепким ручонкам Диши в моем распоряжении оказались нужные засушенные травы, а еще десяток склянок с кровью Мансура. Девчонка стащила все это богатство у Мауры. Не зря она промышляла воровством в Мореславе – умения пригодились в самый нужный момент.

— Отец, я хотела бы с вами поговорить. Уделите мне минутку, – скрипнув зубами на слове «отец», попросила я, когда зал совета почти опустел.

Мансур окинул меня изумленным взглядом, но благодушно остался. Маура с сомнением обернулась, но встревать не посмела. У меня уже не впервые возникал вопрос: осмеливалась ли она когда-нибудь перечить Мансуру? Я знала всего про один такой случай: когда мать, поддавшись душевному порыву, привела Амира в Даир по огненному коридору.

— О чем ты хотела поговорить, Амаль?

Мансур устало опустил подбородок на сцепленные пальцы и выжидающе замолчал.

Давай же, Амаль, заставь его потерять бдительность.

— Я много думала этой ночью и поняла, что вела себя недостойно. Вы столько сделали для меня, столько усилий приложили, чтобы возвысить меня.

Ага, например подослал кадара к моему брату. Стал виновником смерти Беркута. Окутал мою жизнь паутиной коварства.

— Я – просто глупая девка, которая пытается удержать власть, полученную не своими силами. Возможно, всему виной моя закалка в семье воеводы. Я жила, не доверяя ни отцу, ни братьям, поэтому сейчас мне так тяжело довериться вам.

— Ты отстранилась от матери. Она страдает, но не подает виду, – буркнул Мансур, не глядя на меня.

— Я – плохая дочь. Бесспорно. Но я постараюсь не подвести вас. Примите мою помощь сегодня ночью. Вместе мы сожжем все, как сожгли имение воеводы. Позвольте разделить с вами эту победу. Я встану подле вас и помогу всеми силами, потому что вы – мой отец, а я – ваша дочь.

Мансур перевел на меня задумчивый взгляд, и на миг там отразилось торжество победителя. Он сломал строптивую дочь, она первой пришла за примирением. Паук ликовал, наблюдая за жертвой, что сама затянула на своей шее паутину.

— Я не могу рисковать тобой, Амаль, – наконец сказал он. – Я ценю, что ты решила примириться, и действительно счастлив, когда называешь меня своим отцом. Я сделаю грязную работу сам, от тебя прошу лишь покорности. Революция – сложная задача, и не во всем ты разбираешься так хорошо, как думаешь. Твои упрямство и строптивость только вредят общей цели. Не рушь мои мечты и позволь посадить тебя на трон Нарама. Ты рождена для этого. Каждый шаг, который делали мы с тобой, вел тебя на вершину мира. Не сбивайся с пути.

— Но, отец… Я хочу помочь, – проникновенно заверила я, от переизбытка фальшивых чувств схватив Мансура за горячую руку. Под его кожей бушевал тот же огонь, что и у меня. И то же лицемерие.

— Не спорь, Амаль. Мы же договорились, что ты научишься покорности. – Вторая рука Мансура накрыла мою. – Я знал, что однажды ты поймешь мотивы моих поступков и доверишься мне. Рад, что это наконец произошло. Сегодняшней ночью я приближу победу Нарама с легким сердцем, зная, что здесь меня ждут не только любимая женщина, но и любимая дочь.