Книга Змеи города роз, страница 62 – Юлия Арвер

С моим рождением матери пришлось отложить план захвата власти на целых двадцать лет. Нападение Айдана подстегнуло огненную ненависть Мауры к семье отца. Она планировала отправить к Творцу обоих моих братьев, расчистив для меня путь к правлению Нарамом. Но я, в отличие от матери, не желала смерти Арлану, как не желала и становиться разменной монетой в борьбе Мауры за власть над провинцией. Если она всерьез полагала, что сможет править моими руками, то наивно обманывалась.

— Амаль, подожди! – оклик матери заставил меня вздрогнуть. Он эхом разнесся по поляне, отозвавшись от каждого дерева.

Она положила руку мне на плечо, вынуждая обернуться. Этот мягкий взгляд не был способен обмануть меня. Я уже год не верила в ее нежные материнские чувства.

— Я нарву тебе трав в этом лесу. Они сильнее, чем те, что растут за его пределами.

С этими словами Маура устремилась к чаще, больше не сказав мне ни слова. Я уселась прямо на сочную траву и подперла подбородок кулаком. Кому как не создательнице обряда лучше знать, какую травинку и с какого кустика сорвать? Этой науке Мауру никто не учил. Владение стихией земли нашептывало ей, для чего пригодится то или иное растение, как и другим, кому покорилась эта грань магии. Каждая ведьма действовала по наитию, следовала путем одиночки, плела свою нить волшбы.

С детских лет я завистливо наблюдала за матерью. Огонь – воинственная стихия, он не дает тайных знаний. Только грубая сила, только жар, только разрушение. Разве можно счесть меня настоящей ведьмой – продолжением природы? Я – не более, чем пушечное ядро, взрывающее крепость, в то время как Маура – ядовитая дымка, поражающая ее обитателей.

Остаться в одиночестве у меня не вышло. Через пару минут на поляну несмело проковыляла бичура. Мое пламя осветило ее нагое зеленоватое тело, лохматые седые волосы и старушечье лицо с крючковатым носом. Нечисть глядела на меня во все глаза с выражением крайнего любопытства и настороженно принюхивалась.

— Дочь Мауры, – скрипучим голосом прошипела старуха, и настороженность пропала из ее взгляда. – Не обижу тебя.

— Это я тебя не обижу. Мой огонь может сжечь тебя дотла, но не сжигает, – фыркнула я.

Бичура попятилась, опасливо поглядывая на сгусток пламени, зависший над поляной.

— Злая девка, – буркнула она и сплюнула. – Твоя мать добрая. Никогда нас не обижает.

Я расхохоталась не в силах сдержаться. Лучшая шутка за последние годы!

— Ты как здесь оказалась? Вы же в домах живете, – буркнула я, отсмеявшись.

— А чего мне там делать? Здесь со своими сподручней. Люди сейчас злые, – проскрипела нечисть.

— Амаль! Ты пришла! – вдруг раздался в голове голос Душечки.

Дочь Шурале тенью появилась из-за деревьев и бросилась ко мне с объятиями. Я равнодушно приняла их, похлопав ее по спине и задержав дыхание от привычного запаха прелой листвы. На ветхом платье у Душечки болталась подаренная брошь. Похоже, в прошлую нашу встречу я угадала с подарком.

— Когда папенька сказал, что ты пришла к матери, я ушам своим не поверила! – голос дочери Шурале звучал восхищенно.

— Ты меня очень обидела, Душечка, – пробурчала я, отчего глаза нечисти расширились от удивления. – Зачем ты рассказывала Мауре наши с тобой секреты? Я-то думала, что мы – подруги.

— Конечно, подруги, Малечка! Прости меня! Маура места себе не находила, она так скучала по тебе. Мне хотелось ее немного подбодрить. Она так радовалась, когда я говорила о тебе.