Книга Змеи города роз, страница 206 – Юлия Арвер

Я послушно села на жесткое деревянное кресло и вопросительно воззрилась на Мансура.

— Пожалуй, начну с начала. Наверняка историей своего происхождения ты интересуешься куда больше, чем моими грандиозными планами, – сказал он с тяжелым вздохом и опустился напротив меня – на краешек своей кровати. – Маура была совсем юна, когда стала моей ученицей, а я давно преодолел тридцатилетний рубеж. Несколько лет нас не связывало ничего, кроме отношений учителя и ученицы. К двадцати годам Маура расцвела, а магия ее окрепла. Тогда я понял, что не имею права держать ее рядом с собой, ведь целью моей жизни было и есть возрождение величия Нарама. Эта мечта досталась мне от отца, а ему – от его отца. Я жил уединенно, якшался со сбродом и не желал Мауре такой жизни. И потому предложил ей приворожить воеводу. Я даже помог твоей матери в этом. Она согласилась, но что-то неусыпно грызло ее. В конце концов, когда молодой воевода уже оказался во власти Мауры и был готов осыпать ее любыми дарами за совместную ночь, она пришла ко мне и… призналась в любви.

Я замерла, прикрыв глаза. Моя мать оказалась обычной женщиной из плоти и крови, безрассудно влюбившейся в собственного учителя. А он годился ей в отцы, между прочим! Где же тот образ стальной фурии, готовой на любые жертвы ради великой цели? Растаял предрассветным маревом.

— Я не смог устоять перед ней, ведь, признаюсь, и сам был глупо влюблен в нее. Мы провели вместе единственную ночь, и совсем скоро Маура ощутила, что в ее теле прибавилось магии. Я долго не мог поверить в чудо. Волхатам сложно завести детей, и я всерьез считал, что Творец уже и не одарит меня ребенком. В моей жизни было множество женщин, и ни одна из них так и не смогла забеременеть. Ты же появилась после первой ночи. Тогда Мауре пришлось закрыть глаза на свою влюбленность и лечь в постель с воеводой. Так появилась легенда о внебрачной дочери, в которую поверил и Кахир.

— Но зачем вам потребовалось подсовывать меня воеводе?

— Двадцать лет назад рядом со мной не было союзников, кроме Мауры. У меня была только мечта, и ничего больше. Я жил в покосившемся доме, денег за душой имел совсем немного, но своей долгожданной дочери желал только добра. Я знал, что ты достойна править Нарамом и исполнить мечту своих предков.

— Значит, это вы надоумили мою мать, что дети воеводы должны умереть? – вкрадчиво спросила я.

— Не буду скрывать, что надеялся вручить провинцию в руки своего сына, когда тот будет еще ребенком, и со временем передать наследнику мечту нескольких поколений. Я верил в то, что, став воеводой, мой ребенок полюбится народу, и тот последует за ним в едином стремлении возродить Нарам.

— Но родилась дочь, и вам пришлось отложить свои планы, – закончила за Мансура я.

— Да, их пришлось не только отложить, но и переиначить. У меня появилось целых двадцать лет, чтобы подготовиться и посадить свою дочь уже на трон Нарама, а не вырвать для нее какое-то вшивое звание жены воеводы.

— Трон Нарама? Погодите-ка… Что?

— Когда у нас все получится, а у нас все получится, именно ты займешь трон Нарама и станешь великим кааном, кровь моя, – пояснил Мансур.

Хитрый жук! Дал мне капли, чтобы я сумела вникнуть в его идеи, а не покатиться со смеху! Но трон… Великий каан… Как же заманчиво это звучит… Но сколько же крови нужно пролить, чтобы отобрать Нарам у Белоярской империи? Разве под силу это двум волхатам, хоть один из них и лелеет в сердце мечту предков?