Книга Змеи города роз, страница 129 – Юлия Арвер

— Наконец-то я тебя нашел, – шепот Арлана прозвучал слишком громко в тишине комнаты.

Амаль поднялась с кресла и сделала несколько осторожных шагов к брату.

— Я искренне рад, что твой солдат выкарабкался. Отец рассказал мне о лесной твари и ее кровавом обряде, и это что-то невероятное, – голос Арлана лучился искренним восхищением. – Парень теперь обязан тебе жизнью. Вы, считай, вырвали его из рук Творца.

— Он ничем мне не обязан, – устало вздохнула Амаль. – Ты искал меня только затем, чтобы восхититься обрядом?

— Наверное, да, – неуверенно ответил сын воеводы. – Мы так и не сумели спокойно поговорить за все эти дни. Айдан, и тот успел больше пообщаться с тобой.

— Думаю, после того, как братишка окончательно очухается от своей одержимости и узнает, кто обрек его на эти мучения, он захочет не говорить со мной, а придушить.

— Поверь, несмотря на боль, Айдан будет тебе благодарен. Без этого ритуала он бы не освободился, – заверил сестру Арлан. – Расскажи, как тебе удалось переманить на свою сторону албасты? Мне казалось, что только в сказках нечисть помогает людям.

— Я украла ее гребень. Албасты вынуждена служить тому, у кого окажется ее вещь.

Я слушал их странный диалог и отчаянно соображал. Нет, «отчаянно» – неподходящее слово для мозга, мысли в котором ворочались со скоростью заржавевших шестеренок часового механизма.

— Жаль, что у меня не оказалось под рукой столь ценного помощника, когда умирала Халия. Я бы отдал все что угодно, лишь бы она осталась жива, – голос Арлана надломился, но он справился с собой. – Поэтому я рад, что хотя бы ты сумела спасти дорогого сердцу мужчину.

Я едва не закашлялся, совсем позабыв, что изображаю из себя крепко спящего. Дорогого сердцу?! Чьему?!

— Он – просто мой солдат, – после неловкой паузы отрезала Амаль. – Я сочувствую твоей утрате. О Халии говорили только хорошее. Она ведь была колдуньей?

— Да. Я называл ее своим солнцем. Халия заклинала свет. Она могла как испепелить, так и согреть, как ослепить, так и осветить путь. Я до сих пор не смирился с ее уходом и не смирюсь, наверное, никогда.

— У тебя остался сын, – мягко напомнила Амаль.

— Ради него я и живу, – признался Арлан.

В воцарившейся тишине до меня донеслись звуки шагов и неясное шуршание, будто бы Амаль обняла брата. Арлан, в отличие от Айдана, оказался слишком чувствительным для мужчины, а уж тем более для сына воеводы.

«Дорогого сердцу мужчину». Простые слова проникли в тело, словно яд, выворачивая его наизнанку. Кровавый обряд, албасты… Что Амаль вытворила ради меня?

— Все же ты очень самоотверженна. Многим бы у тебя поучиться. И мне в том числе, – со вздохом признал Арлан.

— Страх сделал меня такой. Страх, что он умрет, – понизив голос, призналась Амаль. – Никто не рождается смельчаком. Им становится трус, которому хватает ума не признаваться в своем страхе.

Эти слова – последнее из того, что я слышал, прежде чем провалиться в беспокойный сон. Он вновь терзал мое тело огнем и кровью. Когда глаза поддались моей воле и открылись, комнату заливал густой солнечный свет, а из заботливо приоткрытого окна звучали суетливые голоса прислуги и слышалось ржание лошадей. День в самом разгаре.

Я наконец обратил внимание, что почти полностью раздет. Ватными руками кое-как приподнял одеяло и убедился, что все же не полностью. Кальсоны мне оставили. Чистая и сложенная аккуратной стопкой коричневая форма лежала на кресле, в котором совсем недавно спала Амаль. Кто-то заботливо постирал ее для меня…