Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 103 – Ли Литвиненко

Прогуливаться с пустыми карманами неинтересно, потому Берта скрепя сердце решила выдавать раз в месяц небольшую сумму денег каждой девушке. Шляпки хорошо продавались, и в кошеле завелись звонкие излишки.

— Для личных нужд, – объяснила она. – Потратьте их с умом.

Теперь в шкатулочках и ящиках у каждой проклятой появились такие милые женскому сердцу мелочи: у кого-то серебряные серьги, у кого-то шелковые ленты и чулки, другие тратились на сладости. Покупали девушки и шелковое белье, украшенное кружевами, тонкое, совсем не для зимы, непривычно прозрачное. Такое откровенное, что, разглядывая его, краснели. Конечно, на вечерних посиделках, где всегда хвастались обновками и демонстрировали их Варди, про такие покупки умалчивали.

— Я готова. – Лали вытащила из кармана вышитый бисером мешочек. – У меня осталось… – она высыпала на ладонь его содержимое, – серебряный и десять медяков.

— А у меня… – они собрались в кружок посреди гостиной. – только пять медных и одно олово.

— Транжира, – пожурили Зою.

— Не смейте меня осуждать! Я купила всё собрание легенд о Широких землях!

— О-о-о… – восхищенно выдохнули девушки.

— Напомни мне вернуть тебе стоимость книг за вычетом твоей части, – решила Берта. – Несправедливо, если слушать сказки будут все, а заплатит одна.

Возражений не последовало.

Тесный круг растолкали, и в Берту полетел увесистый кошель из черной кожи.

— Нате! – насупленный гордый и не сломленный тролль обижено раздувал усы. – Не позволю, чтоб на мой дом давали деньги гости.

— Не нужно. – Берта принципиально швырнула кошелек обратно в тролля. – Мы складываемся не на дом, а на «ненужную мишуру».

— А я сказал – не позволю! – Варди аккуратно согнул ладонь Лали, в которой лежали монеты, в кулак и отодвинул ее. – Если уж решили без моего позволения устроить тут ярмарку, то только на мои деньжата. Только на мои!

— Хорошо! – Берта стояла, уперев руки в бока. – Но елку будешь устанавливать сам. Никаких посторонних гномов в доме.

Варди скривился. Вся эта возня…

— Хорошо, – его щеки сдулись. – Но вы испечете мне в уплату марципановый торт, как на прошлой неделе.

— Согласны! – закричали девушки и бросились целовать старика.

На Людожите тоже праздновали приход следующего года. Праздник так и называли – Новогодие. Отмечали куда скромнее, для украшения использовали лишь зеленый лапник и свечи. Больше тратили на угощения. Чем богаче стол, тем лучше будет год – вот главная примета праздника. А тут… Чего только ни предлагали для убранства комнат! И деньги в кошельке Варди все не кончались да не кончались.

В итоге «Пряная лавка» была так ярко украшена и внутри, и снаружи, что спорила по ослепительности с главной елкой города, стоявшей как раз напротив. Дом обзавелся праздничной вывеской, расписанной девушками в красно-зеленых тонах. Перила густо обмотали лентами и лапником, окна и дверной проем обрамили красным остролистом и мишурой. И, конечно, использовали дутое стекло! Его не пожалели! На блестящих нитках поблескивали сверкающие зайцы, мишки, гномы и эльфы. На фасад щедро добавили кованые фонари, и теперь ночью дом хорошо освещался, вызывая восхищение поздних гуляк. Темное прошлое Варди было забыто.

В течение праздничной недели девушки пекли разные вкусности. Ароматы выпечки, доносившиеся из лавки, соперничали с запахами из кондитерской по соседству. Они заставляли прохожих с завистью заглядывать к ним в витрины и увеличили число покупателей.