Онлайн книга «Мой ласковый и нежный ... эльф»
|
Эльф помолчал, переваривая новую информацию, потом поднял голову: — Если не зеркальное проклятие, да еще резонанс, это значит… — Кольцевое, — кивнула Марианна, — я догадалась, когда выспалась. — Кто-то проклял нас обоих, при этом имея у себя либо наши личные вещи, либо… — Он просто был там, на поле боя, и видел нас двоих. Но в этом случае в “кольцо” попали бы другие… Слово “люди” Маришка проглотила. — А почему ты думаешь, что не попали? — нахмурился Эллиас. — Я стоял в окружении обычных воинов. Магия у них слабая, ярко выраженного дара нет, если даже они обменялись дарами, могли попросту не заметить! Да и… — тут эльф смутился, — я был так подавлен тем, что случилось, что абсолютно не интересовался эльфами из отряда поддержки. Маришка опустилась на скамью: — Я тоже… не интересовалась. Тем более меня охраняли обычные люди, без магии. Герцог сражался на другом фланге, остальные растянулись цепью… — Я вообще остался один на возвышении, — припомнил Эллиас. — Но если это кольцевое проклятие, — тряхнула головой девушка, — как его снять? — Надо спросить малефика, — нахмурился эльф. — Если проклятие закольцевалось случайно, это одно, если кто-то устроил провокацию между нашими народами — другое. И… мы даже не знаем, кто это сделал и жив ли он еще. — А еще у нас в бане вот-вот умрет роженица, — спохватилась Марианна. — Твой отвар готов? Идем! Глава 14 Селянка уже слезла с полка и корчилась у лавки, пережидая схватку. Побелев, Марианна подхватила женщину под руку и поднесла к ее губам чашку с настоем: — Пей, больно не будет, и не бойся! Та хлебнула первый глоток просто потому, что чашка уперлась в губы, но, услышав, что боли не будет, выхлебала все и тут же протяжно зевнула. Вдвоем эльф и баронесса уложили женщину обратно на полку и… синхронно зажгли огоньки — один тепло-желтый, второй ледянисто-голубой. Паутина уже блестела серебром, а кожа вокруг нее покраснела. Кажется, крестьянка успела ее даже почесать! — Замораживай, — скомандовала Марианна, доставая тонкий нож с полукруглым лезвием, — я буду вскрывать швы, а ты — зови. Эльф только кивнул. Его лицо снова стало неподвижно-высокомерным, а глаза затянуло корочкой льда. Одним касанием он охладил кожу, и даже розовые вспухшие края рубцов побледнели. Маришка не стала медлить — провела лезвием по коже, вскрывая шрам. Внутри пульсировала серебристая нить. Эльф подставил палец, шепнул что-то на эльфхиире, и нить скользнула ему в руку. Полоска за полоской, рубец за рубцом — паутина нарисовалась кровавыми полосами, и девушка со стоном разогнулась лишь тогда, когда последняя серебристая нить спряталась в кулаке эльфа. — Все! Намажу кровоостанавливающим. Ей все равно будет больно, и заживет наверняка не сразу, но хотя бы останется жива… Растерев занемевшую спину, баронесса взялась за склянки и тряпки, а эльф, держа в руках серебристый комок, подошел было к печи, потом остановился: — Маленький тигель есть? — Есть, тебе зачем? — Если раны смазать пеплом от этой паутины, они заживут без рубцов… — Возьми чашку, — Марианна подхватила опустевшую емкость, в которой заваривали сонный отвар, — она огнеупорная, положи паутину, я помогу сжечь! Через пару секунд в пиалке остался только легкий белый пепел. Его Маришка втерла в раны, сверху покрыла своим зельем и накрыла живот чистой тряпкой. Роды — дело не быстрое, но роженица пока спит, лучше ее не пугать! |