Книга В плохих парней не влюбляются, страница 42 – Даша Коэн

— Гад! — зарычала я. — Скотобаза бессовестная! Ржавый шампур! Кусок петушиного фарша! Ну, я ему задам!!!

И кулаком для пущей убедительности погрозила в сторону цифровых билбордов, на которых красовался возмутительный призыв к действию. И нетрудно было догадаться, кто именно постарался разместить все это непотребство в аккурат возле моего дома!

Три штуки. Одни за другим.

На первом мигало во весь экран мое имя капслоком.

На втором: "Пожалуйста!"

И на третьем: "Пошли со мной на свидание!!!".

А я в шоке прижала пальцы к губам и поняла, что сводить Каху Царенова все же надо. Вот только не на свидание, а в дурку. Да там и оставить мальчика, пока его основательно не прокапают сильнодействующим успокоительным.

Эх, знала бы я, что это все лишь начало и господин только начал разминаться. Ягодки пойдут потом…

Марьяна

Но в тот момент я для себя твердо решила, что единственно верный путь избавиться от банного листа по имени Каха Царенов — это стойко его игнорировать. Тут же пожалела, что приняла чертов кофе, пусть он хоть тысячу раз был создан ради меня таким вкусным и необычным. Плевать!

Теперь, наверное, этот недорезанный аппендикс вообразит себе, что это что-то, да значит.

Что его морда самовлюбленная могла бы мне понравиться. И что я лишь цену себе старательно набиваю прежде, чем дать ему зеленый свет. Блин, вот я глупая гусыня!

Но стаканчик все же до конца добила, мысленно повторяя себе, словно священную мантру о том, что я более ни за что на свете и даже если мне за это заплатят, не полезу на страничку к кареглазому мартовскому коту. И уж тем более не стану залипать на его все эти его выдающиеся части тела.

Мне что, заняться нечем?

Пусть он хоть в лепешку расшибется со своими дурацкими ухаживаниями и скупит все рекламные баннеры в столице. Ничто не вечно под луной, вот и невыносимый мажор с явной манией величия выдохнется рано или поздно.

А я точно не собираюсь становиться очередной поматрошенной и брошенной галочкой в бесконечной коллекции разбитых девчачьих сердец Кахаслава Непрекрасного и Непримудрого.

Короче, накрутила я себя, как следует. На славу! Так, что, кажется, мысленно прокляла не только надоедливого царевича, но и всю его семью до седьмого колена. Нечаянно! Не стоит думать обо мне плохо. Это вышло совершенно случайно. Да и вообще, не я виновата в том, что Шарик у нас балбес.

Вот в таком душевном раздрае я и добралась до вуза. Выдохнула напряжение и приготовилась к очередной схватке с тенью. А там уж торопливо припустила к главному входу. Но уже будучи рядом с раздевалкой, существенно замедлилась, а потом и вовсе притормозила.

Судя по оголтелому визгу, внутри тусовалась местная ошалевшая дива — Лола Толмачева со своим гаремом из заклятых, завистливых подружек. А я и не знала, как быть. Потому что, по всей видимости, там снова унижали мою подругу. Вот только защищать мне ее запретили.

Я неуверенно переступила с ноги на ногу, до боли прикусив щеку изнутри, и только уже было потянулась к дверной ручке, чтобы все же переступить порог раздевалки, но снова замедлилась, замечая субтильную фигурку, мелькнувшую за высокой кадкой с деревом в конце коридора.

Присмотрела и выдохнула.

Рюмка.

— Ты чего тут окопалась? — спросила я у девушки, добравшись до нее и усевшись рядом с ней на широкий подоконник.