Книга Уж на красной сковородке, страница 98 – Валерий Шарапов

— Серьезные птицы, товарищ майор, — подметил Тимаков.

— Наша птица по модулю серьезная, — буркнул Верест. — Человек владеет секретами, знает вдоль и поперек производство и кучу нюансов — это не какой-нибудь старший помощник младшего дворника. Ума не приложу, что нам делать с этой многоуважаемой публикой… Разоблачить «крота» — на это, в принципе, уходят годы.

Он насчитал одиннадцать папок. Могло быть хуже. Но могло быть и лучше! Одиннадцать — это не точно, могли кого-то упустить. Все было шатко, зыбко, держалось непонятно на чем. Да и ресурсы весьма ограниченны.

Однако Корзун докладывал: работы проводятся, за фигурантами списка будет установлено наблюдение (к сожалению, только в нерабочее время). Любой их подозрительный шаг не останется без внимания. Любой, кто приблизится к ним на критическое расстояние, будет немедленно обезврежен. Дороги уже контролируются. Пристань и причалы — под наблюдением. Сотрудники аэропорта получили соответствующие указания. Имеется в наличии воинская часть. Бойцы караульной роты несут боевую службу, но в случае крайней необходимости командование выделит взвод.

Все это было хорошо, но как-то не убеждало.

— Объясните, товарищ майор, — не понимал Тимаков. — Человек, передающий информацию о горно-химическом комбинате, — ценнейшая для Запада персона. Зачем его физически устранять? Какой в этом смысл?

— Я бы назвал это перезаправкой, Денис. Не знаю, существует ли такое слово, или я сам его выдумал. В ЦРУ работает наш «крот». Дело, в принципе, житейское, они всегда там работали, но данный экземпляр — всем «кротам» «крот». Лично не знаком, да и слава богу, с подобными знаниями долго не живут, но этот парень занимает в ЦРУ одно из руководящих положений. Он крупная шишка. Его уже долгое время не могут вычислить. И, видимо, приходят к мысли, что не смогут. Он сдал целую кучу ценных шпионов.

— Ай как хорошо, — заулыбался Денис.

— Хорошо, — согласился Верест. — Зубов — один из них. Кружилин, погибший в Сочи, — тоже. Остальных сообщников Зубова наш человек не знал. Пока не знал. Он бы сообщил их фамилии — рано или поздно. Мы этого ждать не можем. Церэушники также не хотят сидеть на нервах. Этих агентов списывают с дальнейшим устранением. И чем скорее их устранят, тем лучше. Для американцев их проваленный агент — хуже, чем он же, только мертвый. Значит, эти предатели имеют, что сказать. Вот Зубов и разъезжает по стране с гастролями, так сказать. Своих исполнителей у ЦРУ в данных ареалах нет. Логично предположить, что Зубова тоже прикончат, когда он завершит работу, но мне отчего-то кажется, что нет. Зубов им нужен, и он об этом тоже осведомлен.

— Ничего себе свободный мир со всеми правами человека… — задумался Тимаков. — Несколько цинично, не находите? А если правда вылезет?

— Не вылезет, — улыбнулся Верест. — Такая правда никогда не вылезает. Есть светлые рыцари западного мира, и есть кровавые большевики, у которых ни стыда, ни совести. Третьего не дано. Устранят даже своего журналиста, если тот раскопает правду.

И ведь не соврали насчет потепления! Наутро следующего дня от зимы не осталось и следа. Потеплело на десять градусов, вышло солнышко, приободрилась природа.

Рабочий день начался с неприятных известий. Убийство на дороге из поселка Кубино, в двух километрах от Рудногорска, юго-восточное направление.