Онлайн книга «Уж на красной сковородке»
|
«Что-то пасует в последнее время наше юное дарование», — удрученно констатировал майор. Возможно, местные службы работали быстро — не ему судить. Но со стороны казалось, что эта волынка тянется бесконечно. Гостиничный номер состоял из двух раздельных комнат и крохотной каморки, подразумевающей кухню. Там стояли две тумбы и переносная электроплитка. Холодильник этим утром не требовался, он был за окном. Верест не поверил своим глазам. Все видимое пространство засыпало снегом! Это не было галлюцинацией. Снег валил, похоже, всю ночь. Громоздились сугробы. Еловые лапы сгибались под тяжестью мокрого снега. Ветер задувал в щели оконных рам. Батареи были холодные, как остывший покойник. «Вроде потепление ожидалось, — вспомнил Верест. — Или здесь так принято: любое потепление начинается с похолодания?» Стонал в соседней комнате помощник. Было слышно, как у Дениски Тимакова от холода стучат зубы. Он появился в дверном проеме — весь съежившийся, руки по швам, кулаки сжаты, взъерошенный. — Доброе утро, товарищ майор, хотя между нами, девочками, оно ужасно злое… Слушайте, мы живем в великой стране. Утром купаемся в ласковом море на моей исторической родине, а вечером катаемся на санках в Сибири. Ох, как холодно… — Терпи, боец, — назидательно сказал Верест. — Что для нас какие-то трудности? А отопление — для слабаков. Так, кончай стонать и чтобы через десять минут был готов к трудовым свершениям. Позавтракаем в столовой — надеюсь, у них найдется чашка-другая теплого чая… Снег уже не сыпал, поднималась температура воздуха. К началу рабочего дня немногочисленные городские машины буксовали в тающем снегу, грязь из-под колес забрызгивала прохожих. Коммунальная техника на уборку не выходила. Зачем? Само растает. Технику берегли для настоящей зимы. Капитан Корзун меланхолично смотрел в окно. Повернулся на шум в дверях, пошутил: — Вот такая она — недолгая сибирская зима. На самом деле явственная примета. Выпал первый снег — значит, через месяц ляжет окончательно. Принимайте дела, товарищ майор, наши люди хорошо поработали за ночь. — Он кивнул на стопку личных дел на столе майора. К обеду выглянуло солнышко. Оживала природа, оживал лейтенант Тимаков. Мысль о том, что придется в этом городе покупать зимнюю одежду, больше не мучила. Что тут можно купить? Фуфайку — вроде той, в которой Зубов отметился на кладбище? Верест просматривал личные дела, впитывал информацию, запоминал лица. Директор горно-химического комбината Вышинский Виталий Андреевич, волевой и решительный руководитель, член партии. В прошлом — заместитель директора Ленинградского НИИ ядерных исследований. На лицо — ничего особенного, зато какая фамилия. Его однофамилец, будучи прокурором СССР, налево и направо раздавал смертные приговоры предполагаемым антисоветчикам, разнес в пух и прах пресловутую буржуазную «презумпцию невиновности»… Директор предприятия-гиганта — шпион ЦРУ, конечно, сильная заявка. Но малоправдоподобная. Заместители Юрьев и Снежинский: с биографиями все в порядке, порочащих связей не наблюдалось. Снежинский воевал, Юрьев геройствовал в тылу, поднимая с колен советскую горную промышленность… Начальник службы безопасности Лебедев — бывший военный, уволился из рядов в звании полковника. Главный инженер комбината Сухинин, заместитель Старчук. Минаев — заместитель Вышинского по объекту 23, практически готовому к работе полигону для переработки и хранения ядерных отходов. Его зам Коваленко. Заместитель директора по производственной части Уханский, главный инженер проекта А–6 (читай — тоннеля) Скрябышев, начальник 1-го отдела Куфарев… |