Книга Уж на красной сковородке, страница 16 – Валерий Шарапов

Она невольно вздрогнула, всмотрелась.

— О, товарищ майор, вы с нами, — констатировал Коля Стеценко. — А мы как раз беседуем с Галиной Семеновной, решаем, везти ли в управление…

— Олег? — удивленно спросила Галина. — Олег Верест?

Переглянулись офицеры. Ну понятно все с вами, товарищ майор.

— Да, мы раньше были знакомы с Галиной Семеновной, — упредил товарищей Верест, — но это было давно, и знакомство было шапочным. Добрый день, Галина Семеновна. Майор Верест, Второе главное управление. Вас уже ввели в курс дела?

Слезы заблестели в глазах. Видимо, уже не первые за последние полчаса.

— Да, Олег Константинович, ваши коллеги обо всем рассказали… — голос подрагивал. — Я в эту глупость не верю, такого просто не может быть.

— Опустим дискуссию, Галина Семеновна. Есть документально установленный факт, оспаривать бессмысленно. Ваш супруг сотрудничал и продолжает сотрудничать с американской разведкой. Вред, нанесенный им стране, исчисляется единицей со многими нолями и человеческими жизнями. Это не сфабрикованное дело, как вы могли подумать. В наше время органы ерундой не занимаются. Другой вопрос: знали ли вы о том, чем занимается ваш муж? Участвовали ли в его преступной деятельности?

Женщина неожиданно засмеялась — тихо, нервно, часто вздрагивая. Верест ничего к ней не чувствовал: столько лет прошло. Но немного удивился.

— Участвовала, это точно, — кивнула женщина. — Недавно сухарей насушила. Кстати, очень вкусные — с солью, чесноком. Муж их проигнорировал, хотя стояли в вазочке посреди стола. Чем еще я могла ему помочь в его преступной, как вы говорите, деятельности? Когда-то работала в архиве горкома партии, но Никита уговорил уволиться — уверял, что проживем и на его зарплату. Очень жалею. Сидеть взаперти, заниматься домашним хозяйством, без детей, без животных… В нашем доме даже аквариумные рыбки не хотят жить — повально помирают…

— Допустим, — сухо кивнул Верест. — Вы не знали, чем занимается ваш муж, считали его достойным сыном своей страны. Но ведь было в его поведении что-то нехарактерное? Не могу представить, чтобы не было. Внезапные отлучки, звонки, визиты посторонних.

— Да сколько угодно, — отмахнулась Галина Семеновна, — такая у Никиты работа. Порой возвращался поздно, уставший как собака, — даже не ужинал, падал замертво. Были звонки, но мне он не докладывал, кто звонил. Пару раз за последние полгода появлялись посторонние, но в дом он их не пускал, говорили на лестнице. Я даже лиц не видела, не подглядывала, не подслушивала — не имею привычки лезть в чужие дела, пусть это даже мой муж.

— Какой он был вчера?

— Вчера? — Галина Семеновна задумалась. — Самый обычный. Пришел в районе девяти, поковырялся в тарелке с пельменями, ушел в спальню. Когда я помыла посуду, закончила домашние дела, он уже спал. Утром встал по будильнику, когда уходил, поцеловал меня в щеку, — Галина Семеновна слегка зарделась.

— То есть ушел, и все? Не возвращался, не звонил?

— Нет, — женщина недоуменно пожала плечами. — Он редко звонит в рабочее время — только если что-то нужно. Тем более не возвращается. Но еще ведь рабочий день в разгаре, что вы хотите… — Галина Семеновна непроизвольно покосилась на настенные часы. Что-то вспомнила, втянула голову в плечи. Она вела себя естественно — похоже, случившееся и вправду стало для нее сюрпризом.