Онлайн книга «Лаки»
|
Переживёт. Городской автобус ехал по маршруту, который она заранее проверила, — пока впереди не засветились яркие огни ломбарда EZ Pawn. Она вошла и выложила на прилавок часы и обручальное кольцо. Женщина за стеклом взяла их молча и унесла в подсобку. Вернулась через минуту. — Мы платим двадцать три доллара пятьдесят центов за грамм четырнадцатикаратного, двадцать два — если хотите наличные сразу. Вот это кольцо — шесть граммов: сто сорок один доллар, или сто тридцать два наличными. Часы можно взять на комиссию — получите пятьдесят на пятьдесят с двухсот долларов. Или сразу пятьдесят наличными. А вот то ожерелье на вас — похоже на что-то ценное. Лаки замешкалась, потом потянулась к застёжке на шее и расстегнула золотой крестик. Положила на прилавок. Женщина унесла в подсобку и вернулась. — То же условие: пятьдесят на пятьдесят с двухсот, или пятьдесят сразу. Лаки схватила ожерелье обратно. — Не могу, — сказала она. — Но за остальное возьму наличными. Женщина пожала плечами. — Итого сто восемьдесят два доллара, — сказала она, отсчитывая купюры. Вместе с двумястами из кошелька мужчины и сотней, которую ей удалось спрятать от грабителя, у Лаки теперь было почти пятьсот долларов. Она вышла и встала у ломбарда, снова застёгивая ожерелье — материнское. Найти мать когда-нибудь — от этой мечты она не собиралась отказываться, поняла она. Особенно сейчас, когда как никогда нужна семья, которой у неё нет. Где её искать — Лаки никогда не знала — но не позволит надежде умереть. Лаки пошла — в сторону железнодорожного вокзала. Если повезёт успеть, она доберётся до Сан-Квентина к утру и войдёт прямиком в то место, куда меньше всего хотела попасть. Май 1993 года БЕЛЬВЬЮ, ВАШИНГТОН Однажды вечером, когда Лаки и Стеф вернулись домой после субботней прогулки с друзьями, Джон и Дарла ругались во дворе. Лаки замерла. Вдруг Дарла узнала правду? — Может, лучше вернёмся, — сказала Лаки. — Дадим им минуту… — Ни за что. Уже совсем темно. Меня посадят под домашний арест. — Да, — сказала Лаки, не двигаясь от калитки. — Но… Голос отца взлетел в темноте. — Она моя дочь, и я решаю, к какому врачу ей ходить. У неё есть плановый приём через две недели, я отвезу её, и тебе, Дарла, не нужно волноваться… — Я беспокоюсь не о том, что вы с Энди куда-то поедете, Вирджил! Я беспокоюсь об Энди! Её надо наблюдать чаще, чем раз в несколько месяцев, и у врача в другом штате. Я готова оплатить. Вам не нужно думать о деньгах. Вы здесь теперь — я хочу о вас заботиться, о вас обоих. Почему вы не позволяете мне? Тишина. Стрекот сверчков. Стук двери — Лаки поняла, что это задняя дверь дома. Отец, судя по всему, закончил разговор. В темноте Дарла сидела на крыльце одна, низко опустив голову. — Он иногда бывает таким придурком, — сказала Лаки Стеф, держась за калитку, будто если отпустить — упадёт назад. Она уже чувствовала, как всё ускользает. Она думала, что, может, они уедут этой же ночью — отец разбудит её, и они тихо исчезнут. На глаза навернулись слёзы, когда она посмотрела на Стеф. — Прости. — За что? Ты ничего плохого не сделала, — сказала Стеф, беря её за руку. — Знаю, папа говорит, что всё в порядке, но ты, наверное, иногда так боишься — боишься, что всё просто… — Рассыплется, — прошептала Лаки. — Да. Боюсь. Боюсь, что ничего не смогу с этим поделать. |