Книга Я люблю тебя, умри, страница 94 – Аки Накамура

Кацура поджал губы и втянул дым из фильтра. Выдохнув его белой тонкой струйкой, сказал:

— …Скажи мне одну вещь. Ладно во время съемок, но сейчас, когда Ханаби умерла, какая мне выгода от того, чтобы показывать ненастоящие чувства?

— Например, ты хотел вызвать сочувствие, чтобы таким образом психологически было сложнее тебя подозревать. Перед телом Ханаби мужчина скорбит о непредвиденной вечной потере любви – в этом случае трудно открыто обвинять человека.

— Говоришь, трудно обвинять? Ты это серьезно? С такими сентиментальными мыслями ни один человек ведь не попытался за меня заступиться, – он покачал головой в изумлении. – Наоборот, от любви до ненависти один шаг. И есть еще какая-то похожая поговорка. Сила чувств и глубина отношений могут, наоборот, играть против тебя в ситуации, когда все друг друга подозревают. И в действительности сейчас подозрения, связывающие Ханаби и продюсера Кино, дошли и до меня. Разыгрывать смехотворную мелодраму – это даже не временная мера. Кто угодно, немного подумав, поймет, что это, наоборот, дает обратный эффект.

…Хм. Это было ясное опровержение.

Все-таки это ошибочная теория. Хотя я с самого начала думал, что шансы малы.

Я решил поскорее отказаться от этого подхода.

— …Извини, у меня больное воображение. Прошу прощения за грубость. Если честно, я и сам понимал, что слишком давлю, но все равно спросил. Просто меня правда беспокоило твое слишком прямое выражение чувств, и я выдвинул эту гипотезу, чтобы попытаться как-то это объяснить.

Он собирался снова сделать затяжку, но вдруг остановился. И в следующий миг скривил губы в самоуничижительной улыбке.

— …Нет, я понимаю, что ты пытался сказать. Действительно, можно подумать, что у меня есть какой-то скрытый мотив. Актер ни за что не стал бы открыто проявлять свои чувства любви перед камерой. Эти подозрения естественны. Но в этот раз это была правда. Во время съемок «Верного союза» я обращал внимание только на одно. А именно, не играть. Я просто стоял перед камерой такой, какой я есть, и старался выражать свои на сто процентов чистые и настоящие чувства. Поэтому я был одинаковым и внутри съемок, и за их пределами. С самого начала я был искренен, и у меня не было никаких скрытых намерений. Вот и все.

Я не смог сразу найти слова.

Потому что это было неожиданное откровение.

— Не может быть, ты реально был таким, какой есть?..

— Если мне скажут, что я плохой актер, мне и ответить на это будет нечего. Ну вообще я давно понял, еще когда начинал, что эта работа мне не подходит. Ведь так и есть?.. Тот, кто с первого взгляда влюбился в актрису на съемочной площадке, не может быть актером.

Влюбился с первого взгляда… серьезно?

— Эта актриса – Ханаби.

Вместо подтверждения он покачал кончиком сигареты вверх-вниз. Фиолетовый дым изменил форму, и на это мгновение мне показалось, что я увидел в нем профиль погибшей женщины.

— Ее поведение тогда дало мне понять, что это безответная любовь. Но, к сожалению или к счастью, возможность сниматься с ней появлялась и после этого несколько раз. Каждый раз я пытался подавить свои истинные чувства и полностью погрузиться в предложенную мне роль… но у меня не получалось, и моя игра становилась невнятной. Я снова и снова чувствовал себя подавленным из-за собственной слабости духа и отсутствия актерского таланта.