Книга Я люблю тебя, умри, страница 100 – Аки Накамура

— Сиори, стоп. Вы превратились в опасного человека, который быстро говорит вульгарные вещи. Хорошо, что здесь сейчас я, человек, который разбирается в детективах, – вот так она меня подколола.

Итак.

Я слишком увлекся разговором.

Я еще раз оглядел комнату, после чего предложил пойти обратно.

Нагисако кивнула, и мы вышли из комнаты.

Пока мы шли от комнаты Кино до лестницы, я случайно обратил на это внимание.

— Что-то не так? – спросила меня Нагисако, когда я вдруг остановился.

— …Открыта.

— Что?

— Дверь в комнату, где лежит Ханаби. Она немного приоткрыта.

И я показал на дверь. Между дверью в эту комнату и дверной рамой есть маленькая щель.

— И правда.

— Вчера после осмотра места преступления… – я подошел к двери, вспоминая детали, – мы выскочили из комнаты Ханаби в погоне за тем, кто предположительно подслушивал. Но в итоге мы резко затормозили здесь. Так как не могли понять, куда он сбежал. Я тогда снова осторожно закрыл дверь в эту комнату. Без щелей, плотно. Это точно.

Нагисако тоже подошла, наклонив голову.

— …Получается, после того кто-то заходил в комнату Ханаби?

— Не думаю, что в этом новом коттедже есть что-то настолько плохо установленное, чтобы полностью закрытая дверь могла открыться сама.

— Возможно, у этого человека была какая-то причина войти, но одобрить то, что он молчит, не могу, – сказала Нагисако, а потом будто что-то вспомнила. – А! Может быть, в комнату заходил тот, кто вчера подслушивал. Тогда мы были в комнате, и он не мог зайти в нее, поэтому он зашел в другое время и сделал то, что хотел.

Вполне возможно.

— На всякий случай проверим комнату еще раз.

Я взялся за ручку приоткрытой двери, и мы с Нагисако снова зашли в комнату Ханаби.

На первый взгляд со вчерашнего дня в комнате ничего не изменилось. Ничего не передвинули, не забрали.

Вокруг кровати тоже все так. Смартфон Ханаби, который я вчера положил в спешке, удивившись внезапному звуку, на том же месте. Если бы кто-то попытался тронуть тело, то на простыне и прочем обязательно остались бы следы, но здесь нет абсолютно никаких изменений.

Кто-то, кроме нас, точно заходил в эту комнату. По крайней мере, нет сомнений, что дверь был открыта с какой-то определенной целью. Но… Что это?

И тут я вдруг обратил внимание на кое-что. Запах. Я не чувствую, чтобы трупный запах в комнате стал сильнее, чем вчера. Но в воздухе витает какой-то другой аромат. Какой-то ужасно сладкий…

— Сиори, – Нагисако хлопнула меня по плечу, пока я принюхивался, после чего показала прямо на кровать.

Я посмотрел, куда она указала, и наконец-то заметил.

Как раз где-то в районе живота Ханаби на белой простыне кое-что лежало. Так как этот предмет сам по себе белого полупрозрачного цвета, он сливался с простыней и его было сложно увидеть.

Мы вдвоем подошли к кровати, и я приблизил к этому предмету лицо.

— Это… золотистая лилия?

Я не разбираюсь в цветах, но по характерным крупным лепесткам и сильному сладкому аромату предположил, что это она. Без сомнений, именно это источник витающего в воздухе запаха.

— Лилия, которую положили у тела, – сказала Нагисако. – Короче говоря, это, получается, подношение?

Я формально хмыкнул:

— Утверждать не могу, но… наверное, тот, кто проник в комнату, положил это от всего сердца. Хотя мне кажется, что это слишком красиво. Но все же придумывать другую версию, исходя только из этого, тоже опасно.