Книга Выбор сделает Мальвина, страница 145 – Татьяна Миненкова

С этими словами Семенов снова захлопывает дверь перед моим носом. В который уже раз? Но сейчас не до обид. Нужно понять, что он чувствует и чем я могу помочь. В чем причина его боли?

«У него полно причин, Ли, — неожиданно объявляется после долгого молчания Ринка. — Фантомная боль, когда кисть, которой нет горит и сжимает в кулак несуществующие пальцы. Ноет место сцепления с протезом и мышцы, которые он задействует для того, чтобы контролировать движения. А сегодня он еще и этой рукой поймал тебя при падении — вот и откат. Но Костя привык и это пройдет».

Кажется, я хотела спросить у сестры что-то важное, но после того, что она только что озвучила, в голове настоящая каша. И важней сейчас оказывается другое:

«Чем ему помочь? Есть же какие-нибудь лекарства?»

Ри точно знает. Она проходила курс по медпомощи и разбирается в медикаментах лучше меня. Некстати вспоминается вколотый ей Тихомировым миорелаксант — есть ситуации, когда знание не становится панацеей. Но вызов скорой Костя точно не одобрит, а найти лекарства кажется посильной задачей.

«Нимесулид и ибупрофен. Они есть в аптечке Меркурия, я ее лично утверждала».

Срываюсь с места и пулей вылетаю из номера. Вбегаю в лобби отеля, останавливаясь около девушки-администратора за стойкой. Сонная сотрудница поднимает голову, но не спешит вставать, будто моё появление не стоит того, чтобы отрываться от телефона.

— Где аптечка? — выдыхаю я.

— Сейчас, — произносит она медленно, нараспев. Пару минут копается в шкафчике и достаёт белую коробку с красным крестом. Спрашивает, поставив ее на стойку: — Вам что-то конкретное?

— Нимесулид и ибупрофен.

Администратор неторопливо перебирает упаковки — парацетамол, активированный уголь, бинты, пластыри, какие-то капли. Всё что угодно, кроме того, что мне сейчас так необходимо. Нимесулида нет. Я выжидательно смотрю на девушку, но она пожимает плечами.

— Закончился.

— А ибупрофен? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Хочется зарычать от ее нерасторопности. Первой замечаю блистер с нужным названием, но глянув на цифры на упаковке возмущенно швыряю его обратно:

— Да он мать вашу просрочен! Полгода назад!

Смотрю на ее полное меланхолии лицо. Ей абсолютно неважно, что Семенову сейчас больно и плохо. Она с безразличием пожимает плечами:

— Девушка, не нужно хамить!

Не желая тратить время на скандал, я разворачиваюсь и быстрым шагом иду на улицу. Правильней было бы потребовать достать лекарства прямо сейчас, хоть из-под земли, но с заторможенностью администратора я не дождусь их и через час.

К счастью, в круглосуточной аптеке на соседней улице есть всё необходимое. Сжимая пакет в руке, я почти бегом возвращаюсь в лобби. Но теперь возникает новая проблема: для того, чтобы вручить Семенову таблетки, нужно как-то попасть в его номер. К счастью, администраторша, медлительная как трехпалый ленивец[1], еще на месте и оказавшись у стойки я требовательным тоном заявляю:

— Мне нужен ключ от номера триста семь.

Обычно, когда я говорю таким тоном, мне не перечат. Его удобно было использовать на допросах, обысках и осмотрах. Но администраторша с нескрываемым удовольствием отвечает:

— Мы не выдаем ключи посторонним.

Она так ухмыляется, потому что считает, что правда на ее стороне. Люди привыкли верить в очевидное, но иногда у оппонента находится неожиданный козырь в рукаве. Не люблю так делать, но Скворцов не зря говорил, что я не стесняюсь быть сволочью, когда мне это удобно. Сейчас это не просто удобно, а жизненно необходимо. Я еще не простила администраторше отсутствие в аптечке нужных таблеток, поэтому кладу руки на стойку, наклоняюсь вперёд и говорю так, чтобы каждое слово застряло у неё в памяти: