Книга Альпийская охота, страница 18 – Александр Тамоников

Оперативники, замершие за скалой, молчали. Зальцман, наблюдавший за событиями, сжал пальцами край скалы так, что пальцы хрустнули, и сделал шаг вперед.

— Что же вы смотрите? — прошептал он. — Вы же по приказу рейхсфюрера, вы же можете остановить все это… ну нельзя же так… Это же звери! Мы же можем…

Сосновский положил тяжелую руку на плечо ученого. Буторин медленно поднял автомат, но Шелестов стиснул его локоть и прошипел со злостью в ухо по-русски:

— Стоять на месте. Мы — офицеры СД, спасающие германского ученого. Наша задача — Зальцман. Если мы вмешаемся, операция полетит к черту. И мы все тут поляжем ни за грош. И Зальцман не дойдет. А он нужен там, — Максим мотнул головой на восток. — Нужнее, чем мы здесь.

А ученый Август Зальцман, пожилой человек в потрепанном штатском пальто, стоял бледный, вцепившись в камень. Он смотрел на пожар, и в его глазах читался ужас не столько даже от смерти людей, сколько от осознания того, до какого состояния пала нация, которую он еще вчера считал великой.

— Все сгорело, — тихо сказал он по-немецки. — Все…

— Идите, герр доктор. — Сосновский двинулся в сторону машины, подталкивая ученого в спину. — Это больше не ваша война. Нам пора.

Они обогнули деревню по верхней тропе. Три «Хорьха» гестаповцев исчезли, видимо присоединившись к остаткам эсэсовской части. Внизу, в долине, продолжалось бесчинство, и черный дым от горящего дома, как зловещий маяк, поднимался к безоблачному голубому небу. Шелестов снова разложил карту на капоте машины. До перевала Гросглокнер было уже не так далеко. Помимо поиска лаборатории, спрятанной где-то в пещерах на высоте полутора тысяч метров, необходимо было попытаться узнать, что случилось с группой «Химера», которая исчезла в этих горах, перестав выходить на связь.

И все же столкнуться с врагом с оружием в руках пришлось. И очень скоро. Никто из оперативников, прошедших и до войны, и во время войны через множество самых серьезных и опасных операций, не сомневался, что путешествие не будет мирным и спокойным. И хотя Платов сумел подготовить все для этой операции буквально за считаные часы, но он не успел, да и не мог успеть подготовить для группы надежные документы. Все четверо шли, что называется, с пустыми карманами. Единственным доказательством, что они свои для отступающих на Запад немцев, было присутствие немецкого ученого и его подтверждение, что эти четверо с боем вырвали его из лап советских военных. И сделано это было по приказу рейхсфюрера Гиммлера. Вообще-то такой приказ был, но он относился к концу 1944 года и касался ученых, специалистов и ценного оборудования, значимых результатов научных исследований, которые при отступлении вермахта на Запад не должны были достаться советской стороне. Но сейчас было не до хронологических нюансов. Все решала здоровая наглость, уверенность в себе и хорошее понимание ситуации.

Буторин вел машину, надвинув берет на самые брови. Яркое солнце слепило глаза, и сейчас очень помогла бы армейская фуражка или гражданская кепка, козырек, который мог бы спасти от слепящих лучей. Дорога стала трудной. Чувствовалось, что не так давно по ней прошла тяжелая техника и дожди разбили колею. Буторин крутил руль, давил на педаль акселератора, выбирая путь поровнее. То и дело по склонам сбоку осыпались мелкие камни, как будто кто-то прятался там или осторожно пробирался среди сосен. Но в целом вокруг стояла тишина. Австрийские Альпы встречали победителей настороженной тишиной, которую нарушал лишь надсадный вой мощного мотора — армейский «Додж» три четверти, урча, карабкался по разбитому серпантину, уходя все выше, к перевалам, ближе к швейцарской границе, где уже, наверное, хозяйничали американцы, а с другой — всё еще бродили разрозненные, озверевшие от голода и безысходности остатки немецких частей.