Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 131 – Михаил Михеев

В какую-то секунду Полански догнал командира и пристроился позади и чуть левее – так, случись что, ему удобнее было стрелять. Дина не обернулась, но почувствовала излучаемую им ауру непрошибаемой уверенности, кивнула и громко свистнула. По-простонародному, в два пальца. Десятка полтора солдат-пехотинцев, тоже находящихся под ее командованием и вольготно расположившихся в тени какого-то здания, тут же без каких-либо промедлений вскочили и трусцой побежали следом. Капитана Майер (ой, пардон, уже майора) не то чтобы боялись, но уважали точно. И во многом потому, что любой из ее экипажа готов был набить морду за один косой взгляд в сторону девушки. Понимающим людям это о многом говорило.

Зал, набитый, как сельдью в бочке, народными избранниками, встретил их недовольным гулом. Похоже, в отличие от всей остальной страны, депутаты то ли не могли, то ли не хотели понимать, что происходит. Это члены правительства были народом адекватным. Подали в отставку, ее приняли – и тут появляется армия… Красота ситуации в том, что военные воспользовались теми считанными часами, когда в стране формально никто ни за что не отвечал. И политики отлично поняли, какой шанс уйти по-тихому и ни за что не отвечать им предоставляется. Так что сидели по домам, как и остальные, благо формально они теперь стали простыми обывателями. Они не вякали – их не трогали. Красота!

А вот депутаты оказались не столь понятливыми. В какой-нибудь Латинской Америке они бы нырнули под шконки и сидели там, надеясь, что их не заметят. Но, увы, здесь вам не Перу с ее знаменитой горой^[41], а цивилизованное государство, в котором депутат искренне верит в собственную неприкосновенность. Это, конечно, чушь, но уж больно военные хотели обойтись без крови. Или хотя бы не вешать эту кровь на себя. Мало ли, как обернется дело, пример Пиночета еще не забыли и рисковать не жаждали.

Ход мыслей командования Дине был понятен. Приказ спускается вниз по цепочке, пока не упирается в того, кем, случись что, можно в перспективе безболезненно пожертвовать. Конкретно сейчас – ей. Увы и ах, такова жизнь, особенно если учитывать, что ни она, ни большинство ее подчиненных жителями Израиля за полноценных евреев как бы и не считаются. Она сама подбирала себе людей, и в ее группе и танкисты, и пехотинцы – народ своеобразный. Почти все приехали сюда. Большинство – из России либо других стран, образовавшихся на месте гибели СССР. Некоторые из Польши, как ее наводчик, из Германии, но таких минимум. Дина не зря отбирала именно их. Несколько иной менталитет и некоторый негатив в отношении «коренных». Естественно, не просто так, а в ответ на все то же высокомерие «истинных». В ответ на брезгливые замечания о «корявости» их языка. В ответ на то, что в любом ресторане или магазине их готовы обсчитать… Обидно! Такие особо рефлексировать не будут, выполнят любой приказ. В том числе и очень кровавый.

Вот только Дина крови тоже не хотела. Мало ли как обернется дело, и ни себя, ни своих подчиненных она подставлять не собиралась. Секунду она стояла, оценивая обстановку, а потом решительно отдала приказ. И его незамедлительно выполнили.

Солдаты окружили Дину плотным кольцом, Полански шагнул вперед, и получившаяся фаланга двинулась к трибуне, рассекая человеческие волны, будто форштевень корабля. Никто и «мяу!» сказать не успел, а они уже достигли своей цели. Миг – и Дина на трибуне и решительно направляется к микрофону.