Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 130 – Михаил Михеев

«Меркава» Дины стояла поперек одной из примыкающих к зданию парламента улиц, практически полностью закупоривая ее своей тушей. Места было – едва-едва башню развернуть. В принципе, так и задумывалось – мало ли кто-то глупый вздумает прийти на помощь низложенному правительству вкупе с разогнанным парламентом. Или, что вероятнее, кто-нибудь попробует сбежать. Вот тогда и посмотрим, как они бегают, когда в них целятся. Впрочем, ни тех, ни других на горизонте пока не наблюдалось – судя по всему, операция по смене власти прошла так, как и задумывалось. Ну да и ничего удивительного – израильские военные умели планировать акции любой сложности и мастерски претворяли их в жизнь.

Улица казалась вымершей. Народу практически не было, да и те, кто появлялся по каким-то совсем уж неотложным делам, серыми мышками проскакивали, стараясь не привлекать к себе внимания. Автомобили не ездили – по ним и пальнуть могли, нервы у всех на взводе. Вот и стояли они там, где застала их эпоха перемен. Большинство целые, но некоторым досталось. Вон, стоит один, настоящий «Феррари». Колеса целые, а по всему остальному проехал танк. Военные не наглели, но и не слишком церемонились – война все спишет. И такая демонстрация безразличия пугала обывателей еще больше.

Дина сидела на башне своего танка, свесив ноги в люк, и с аппетитом занималась любимым делом всех победителей – кушала. Армейский паек, конечно, не блюдо из лучшего ресторана столицы, но когда голодный – тоже очень и очень ничего. А Дина проголодалась всерьез – с утра, когда пришел приказ выдвигаться, успела кинуть в рот всего лишь бутерброд и запить его парой глотков кофе. Сейчас уже вечер. И весь промежуток между этими двумя точками времени она не сидела у телевизора, а работала. Именно так – происходящее для нее, да и для всех участников переворота, было не приключением, а работой, причем достаточно тяжелой.

А еще – не самой спокойной работой. Сколько миллионов нервных клеток, которые, как говорят, не восстанавливаются, она за день спалила, подсчитать невозможно. Она не боялась, нет – того, кто таранил вражеский танк, вообще сложно напугать. Но вот на взводе была непрерывно, а это тоже очень и очень повышает аппетит. Словом, жрать хотелось, а задачу никто не отменял. И даже теперь, когда все немного успокоилось, они ели по одному. И Дина, как командир, – последней, убедившись, что все остальные, и не только в ее танке, но и во всей группе, уже накормлены.

— Майор! – из соседнего люка высунулась встрепанная голова Моше. – Вас вызывают.

Ну вот, кто бы сомневался. Поесть не дают. Дина подавила раздражение, извлекла из кармана пакет с дезинфицирующей салфеткой, резким движением вскрыла его и аккуратно протерла руки. Что же, новые погоны надо отрабатывать. Во время переворота участники имеют шансы на быстрый карьерный рост, но зато в случае неудачи в тюрьму отправляются без очереди. Так что хочешь не хочешь, а обедо-ужин подождет. Дело прежде всего.

Приказ командования она выслушала с каменным лицом. Ну что же, стоило ожидать. Раз уж именно ее группа блокировала кнессет, следовало заранее предположить, что и для решения спорных вопросов привлекут именно ее. Кивнула:

— Моше, за старшего. Полански, со мной.

Гигант-заряжающий появился буквально через несколько секунд, держа наперевес трофейный, захваченный у арабов «Калашников». Да не абы какой, а сорок седьмой, пули которого обладали – по сравнению с нынешними пукалками – колоссальной мощью. Ну, и еще нюанс, произведено оружие было в СССР, это вам не китайская подделка. Судя по состоянию, автомат долго пролежал где-то на складе, а потом им толком не сумели воспользоваться. Когда Полански снимал его с трупа какого-то незадачливого бедуина, на автомате оставались еще даже следы консервационной смазки. Этим криворуким не хватило мозгов даже как следует подготовить оружие к бою. Что же, значит, им воспользуется тот, кто может обращаться с чудом инженерной мысли лучше и грамотнее. И, хотя в танке автомат был не слишком удобен, вызывая периодически недовольное ворчание цепляющихся за него Моше и Дины, сейчас он пришелся как нельзя кстати. И Полански с этой дурой в руках смотрелся очень органично.