Книга На границе света, страница 91 – Керстин Гир

«Да. И к тому же в самом медленном лифте на свете».

Тем временем мы добрались лишь до третьего этажа. Двери открылись как в замедленной съёмке, и на лестничной клетке никого не оказалось.

— Хотя бы раз ты подумал о том, как я себя чувствую? Ведь мне, может быть, важно с тобой поговорить, чтобы я смогла двигаться дальше? – Лилли говорила без передышки. Даже если бы я и захотел что-нибудь ответить, она не давала вставить ни слова. – Ты вообще обо мне подумал? Или хоть о ком-нибудь, кроме себя? Мы… Я тоже имею право на счастье. – Это предложение ей показалось особенно важным, поэтому она тут же повторила его ещё раз и на этом закончила свою тираду. – Я тоже имею право на счастье!

— Да, конечно, – сказал я. – Двигайся вперёд.

— Может, именно так я и сделаю, – тоном драматической актрисы ответила Лилли, будто я предложил ей спрыгнуть с моста.

Двери лифта наконец снова закрылись, и Матильда нервно нажала на цифру восемь. Нажала несколько раз.

— Ладно, значит, с этим мы разобрались, – сказал я.

Лилли презрительно хмыкнула:

— И меня ещё считают бессердечной ведьмой!

— Кто это считает тебя бессердечной? – спросила Матильда и тут же, похоже, пожалела о своём вопросе.

Лилли вновь обратила свой изучающий взгляд в её сторону, а Матильда тем временем судорожно вцепилась в полы своей куртки и пыталась застегнуть молнию на груди.

Лифт снова тронулся.

— Ты родная сестра близнецов Мартинов, не так ли? Удивительное сходство. – Лилли прищурилась. – Ты здесь с Квинном?

— Двоюродная, – ответил я за Матильду.

— Что-что?

— Матильда – двоюродная сестра Луизы и Леопольда, не родная.

Будь я Матильдой, я бы сейчас удивлённо поднял бровь. Но Матильда лишь посмотрела на меня, и я совершенно не понимал, о чём она думает.

— Между вами что-то есть? – спросила Лилли, и теперь пришёл мой черёд хмыкнуть.

Матильда наклонила голову и сосредоточенно разглядывала пол.

— Прости, – сказала Лилли. – Я же не знаю, что именно ты повредил в этой аварии. Лассе говорит, что с твоими глазами что-то не в порядке.

«Ничего себе. Столько ударов ниже пояса за два коротких предложения. Это почти чёрный пояс, уровень Раскоряки».

Лифт наконец остановился на восьмом этаже. Двери медленно открылись, Матильда отпустила свою куртку, чтобы взяться за рукоятки кресла-коляски. Я твёрдо посмотрел в глаза Лилли – очень красивые глаза! – и сказал:

— Мне очень тебя жаль. Как-то глупо всё получилось. Ничего уже не изменишь. Пришло время просто смириться. Видишь? В каждом из этих предложений по четыре слова. Мне кажется, четырьмя словами можно сказать очень многое.

— Мне тоже так кажется. Отойди, пожалуйста, в сторону, – пробормотала Матильда. – Ты перекрыла нам дорогу.

Я не смог скрыть улыбку.

Лилли пропустила нас и ничего больше не ответила.

— Удачи тебе у стоматолога! – крикнул я через плечо, просто потому что это тоже было предложение из четырёх слов.

Двери лифта за нами закрылись, и Матильда завезла меня в кабинет физиотерапевта.

— Зубной принимает на пятом этаже, – сказала она. – Мы проехали мимо, потому что Лилли забыла нажать на кнопку. Надеюсь, она прокатится на самый верх, до десятого, а потом уже спустится на нужный этаж.

— Надеюсь, у неё кариес и дырка в зубе, – буркнул я. – Не помню, чтобы она была раньше такой… агрессивной.