Книга На границе света, страница 72 – Керстин Гир

Фея не обращала на него внимания.

— Ты наверняка слышал или читал свидетельства людей, которые побывали на волосок от смерти, Квинн. То, что они описывают, – не что иное, как путь умирающего человека по Грани. Иногда бывают случаи, когда человек отказывается идти на свет. Как, например, господин Ницше. Такой человек остаётся на Грани и становится духом.

— Кроме того, люди могут попадать на Грань ещё при жизни, но на короткое время и чаще всего они сами об этом не подозревают, – снова дополнил профессор Кассиан. – Например, во сне или во время медитации. Тогда они тоже задерживаются на какое-то время на Грани.

«Вот оно что. Кажется, мы приближаемся к сути».

— Значит, всё это мне просто снится? – спросил я.

По крайней мере, такая версия мне нравилась больше, чем отделиться от мёртвого тела. Ведь, кажется, в подсознании отпечатываются наши воспоминания и переживания, и там они незаметно обрабатываются. Я ведь несколько недель пролежал в коме и как раз находился между жизнью и смертью. Наверное, моё подсознание должно было хоть как-то это переварить, и вот как раз этой ночью, при сильнейшей поддержке Ангелики, оно решило обработать весь накопившийся у него материал.

Странно, конечно, что в моём подсознании хранились такие термины, как «коллективная сила духа», и что оно на ходу могло процитировать труды Ницше. Мой учитель по философии пришёл бы сейчас в полнейший восторг.

— Нет, Квинн, это вовсе не сон, – безжалостно отрезала Фея.

«Ну всё, с меня хватит!»

— Значит, этими запутанными бредовыми объяснениями вы хотите сказать, что по ту сторону Земли есть какое-то место, в которое человек может попасть, только если он умер, в коме или спит, так? – подытожил я. – И если он остаётся там слишком долго, то превращается в дух.

— Очень хорошо. – Фея довольно кивнула.

Выражение лица профессора Кассиана говорило о том, что он бы всё-таки сформулировал эти выводы немного по-другому.

Поэтому я поспешно продолжил:

— А вы тогда кто такие? Вы же не духи, так ведь?

— Нет, – серьёзно сказала Фея. – Но мы и не люди.

«Можно подумать, это хоть что-то прояснило».

— И вы двое, Гиацинт, волк, этот крикливый монстр с крыльями, дедуля в шляпе – все вы являетесь этими… граничными существами? Как вы называетесь?

— Граничные существа звучит очень мило, – нежно улыбнулась Фея.

— Если приходится использовать собирательное название, то мы обычно называем себя эонами, – объяснил профессор Кассиан. – Мы – вечные, другие – древнейшие. На протяжении веков как люди нас только не нарекали: боги, бессмертные, ангелы, творцы, демоны, джинны, маги…

— Игры фантазии, – присоединился Ницше, – плод больного воображения, фантомы…

— Вы бессмертны? – вырвалось у меня.

— В какой-то мере. В отличие от людей, нам чужды и болезни, и старость, – сказал профессор Кассиан.

А Фея добавила:

— Хотя некоторые из нас, как, например, Кассиан, предпочитают выглядеть постарше и носят для этого густую бороду, – рассмеялась она.

Профессор Кассиан смущённо пригладил бороду:

— Мы могли бы жить вечно, но на Земле наше тело тоже бренно. Мы можем умереть насильственной смертью. Как и люди, эоны вели кровавые войны и уничтожали друг друга.

Фея вздохнула:

— Поэтому некоторые граничные существа полностью вымерли, а другие настолько ослабли, что только здесь, на Грани, находят безопасное пристанище. А у некоторых даже этого нет.