Книга На границе света, страница 71 – Керстин Гир

— Ницше ведь уже умер? Или как? – тихо спросил я.

— Бог умер, – сказал Ницше, который, очевидно, обладал отличным слухом. – Спасибо, что опять обделили меня чаем. Будто я в этой комнате безликая декорация. Бутафория. Реквизит.

Фея нетерпеливо хмыкнула:

— Можно, мы уже приступим к делу? – спросила она. – Наша тема сегодня – это Грань, а вовсе не Фридрих Ницше.

— Что же такое эта ваша Грань? – Я взял чашку, но не успел сделать даже глоток. – Иной мир, в который можно попасть, если пройти сквозь могилу? А вы духи, что ли?

«Неужели я тоже стал духом? И значит ли это, что моё тело умерло и лежит на кровати в моей комнате?»

Я пытался не думать о бедных родителях, которые найдут меня с утра.

— Мы-то нет, а вот Ницше – да, – сказала Фея. Она склонила голову и радушно мне улыбнулась. – Скажи-ка, Квинн, ты относишь себя к тем людям, которые считают, что мы одни во Вселенной, или ты веришь, что есть и другая форма жизни?

Я уставился на неё во все глаза:

— Вы что имеете в виду? Есть ли Бог? Или существуют ли где-то на Марсе зелёные человечки?

Фея рассмеялась:

— Зелёные человечки на Марсе – это, как ни странно, выдумка человечества, просто сказка. Но вот в других сказках, легендах и мифах есть зерно правды, и оно здесь, на Грани.

— Почти во всех, – заверил профессор Кассиан.

— Ладно, но что это за Грань такая?

«Ничего себе, я-то думал, что Ангелика больше не действует. Но это же настоящий психоделический трип».

Другого объяснения этому сумасшествию я найти не сумел.

— Это действительно сложно описать, – сказала Фея. – Но для начала ты можешь представить себе Грань как нечто вроде параллельного мира, в котором могут находиться такие существа, как мы…

— Точнее, Грань – это не параллельный мир, а ещё одно измерение этого мира, – перебил её профессор Кассиан прежде, чем я успел поинтересоваться, что Фея имела в виду под «такими существами, как мы». – Потому что Земля и Грань в философском, квантовом и мистическом смыслах составляют единство. В материальном мире всё, а значит, и мы сами, состоит из атомов: вода, земля, камни, растения, животные, люди. Здесь, на Грани, всё состоит из духа. Всё, что ты сейчас видишь вокруг и можешь потрогать, исходит из силы твоего представления. Это бесконечный мир, который был создан из коллективной и индивидуальной силы духа. И который создаётся вновь ежесекундно…

— Когда ты так это объясняешь, вообще ничего не понятно, – перебила его Фея. – Только погляди, как ты запутал бедного мальчика. Вполне достаточно, если он будет знать, что есть материальный мир, в котором живут люди, и Грань, куда люди попасть не могут.

— Пока они живы, – вмешался Ницше. – А после смерти ты вот так застреваешь тут в несуразном мундире, пуговицы которого ещё в юности так нелестно топорщились в области живота.

— И это тоже лишь в вашем сознании, дорогой Фридрих, – сказал профессор Кассиан. – Или в вашем подсознании.

— Кроме того, никто вас не заставлял застревать здесь, на Грани, – дополнила Фея. Она снова повернулась ко мне. – Сразу после смерти люди попадают на Грань, это правда. Их тело, то есть мёртвая материя, остаётся на Земле. Но, как правило, люди лишь пересекают Грань на пути к знаменитому туннелю, который ведёт к свету.

— Что-то вроде света, который выводит из чего-то вроде туннеля в следующее измерение, – пробормотал профессор Кассиан.