Книга За гранью возможного, страница 117 – Керстин Гир

— Чтобы спасти свою шкуру, – хмуро сказал я. – Вчера трое людей Фрея пытались её убить.

«И нас заодно». – Но об этом я умолчал, чтобы не настраивать Гиацинта против Фрея ещё больше. Балаклава и его люди наверняка не знали, кто я такой. В их глазах мы были просто назойливыми свидетелями, которых нужно было устранить.

«Не волнуйся, я об этом позабочусь», – пообещала Жанна вчера на остановке. Что ж, так она и сделала: отказалась от своих показаний, чтобы Фрей вычеркнул её из своего смертельного списка.

«Вот трусливая огненная овечка. С другой стороны, как я могу её винить? В следующий раз Фрей наверняка прислал бы больше трёх убийц, и тогда ей, возможно, не удалось бы так легко отделаться…»

— Значит, у них нет совсем никаких улик против Фрея?

Гиацинт покачал головой:

— Он вроде как по-прежнему согласен на мир и готов поддерживать ректора Темис в обмен на то, что ему позволят поговорить с тобой. При условии, что эта встреча состоится сегодня. Поэтому я и забрал тебя из школы. Дома будет ждать тот, кто отведёт тебя к нему. Скорее всего, Гектор.

— А почему не ты? – Откуда они так хорошо знали моё расписание, я решил не выяснять. К счастью, мои родители сегодня работали из офиса – вид Гектора был не для слабонервных.

— Потому что… Кассиан и Фея решили, что я слишком… э-э… опекаю тебя. Они послали меня и Эмилиана с заданием на Байкал, чтобы я им не мешал.

— На Байкал? Что вы там забыли?

— Там находится секретный заповедник единорогов, – пояснил Гиацинт.

Я еле сдержался, чтобы не продолжить расспросы. Матильда наверняка рассердится на меня за это. Как бы то ни было, Эмилиан отправился в заповедник один, чтобы Гиацинт мог ещё раз со мной поговорить.

Задумавшись, он остановился перед светофором, на котором как раз зажёгся зелёный.

— Ты не представляешь, насколько Фрей силён, Квинн. Если он проникнет в твои мысли, то сопротивляться ему будет бесполезно. – Гиацинт не обращал внимания на хор сердитых гудков позади нас. Только когда зажёгся жёлтый, а потом сменился на красный, он снова нажал на газ.

— Ну и пусть читает мои мысли, – вызывающе сказал я, когда мы чудом миновали перекрёсток целыми и невредимыми, и в поле зрения появилась башня церкви Святой Агнессы. – Если он не идёт на нас войной, то какая мне разница, пусть знает, что я о нём думаю.

— Неужели ты не понимаешь? Фрей замышляет что-то ужасное. А если он знает, что ты можешь оказаться избранным, о котором говорила богиня… Думаю, Фрей может извлечь из этой информации больше пользы, чем мы. Он не должен узнать, что ты обладаешь силой памяти. Ни в коем случае.

Я кашлянул. Как всегда, при упоминании о силе памяти мне стало не по себе.

— Во-первых, это ещё даже не доказано, а во-вторых… может быть, Фрей уже знает, что я могу помнить. Возможно, только поэтому он мной и заинтересовался. – Это была не моя мысль, а предположение Матильды.

Гиацинт покачал головой:

— Откуда ему знать? Но если Фрей узнает, что ты обладаешь силой памяти, он ещё больше захочет запустить в тебя свои острые когти.

— У него есть когти? – в ужасе спросил я.

— Образно говоря, – пробормотал Гиацинт. – Если я буду описывать тебе его холёные руки с идеальным маникюром, ты не поверишь, что ситуация по-настоящему серьёзная.

Я не смог сдержать улыбки. Этот древний мальчик-фей в странной футболке успел стать мне настоящим другом.