Книга Скорбь Стража, страница 57 – Мария Токарева

Эленор встала и подошла к серванту, где за стеклом стоял небольшой ряд ее поделок – брелков из полимерной глины. Когда-то она этим увлекалась, а уже лет пять как перегорела. Но теперь показалось уместным вытащить маленькую фигурку крылатого гепарда – семаргла. Возможно, она была нелепой и неаккуратной, но Эленор, поддавшись неведомому порыву, протянула ее Агнесс.

— Держи. В благодарность за брелок. Чтобы у тебя был… свой талисман. И вообще… что-то свое. Частная собственность.

Агнесс взяла подарок с такой осторожностью, будто ей вручили не безделушку, а бесценный фарфор. Ее пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, неуверенно обхватили маленькую статуэтку с веревочкой.

— Спасибо!

И в этот миг воздух вокруг наполнился едва уловимым, но ярким ароматом – будто ветер с моря принес запах спелого манго и соленой свежести. Это была аура чистой и наивной радости семаргла.

Эленор с удивлением поняла: эта могущественная воительница, столетиями сражавшаяся с тьмой, вероятно, впервые держала в руках подарок, сделанный без всякой высшей цели, не во имя служения. А так – по-дружески.

«Почему же меня опять спасла Агнесс, а не Эльф? – только растерянно подумала Эленор. – Он не слышит меня. Не чувствует. Я… не нужна ему».

Земля, Подмосковье, 2025 год

Ветер трепал обледенелые провода, завывал дождевым водоворотом среди домов и деревьев. Гасли и зажигались тусклые фонари, мир наполнялся потусторонними всхлипами и возгласами, как будто кто-то пытался рассказать о невыразимом, а слов не подбирал. И сквозь вихри доносились звуки колесной лиры и заунывная песня.

— Бедные птицы-ы-ы… В клетках сидя-ят…

Сумеречный Эльф не слышал ничьих призывов, потому что все в голове заглушала тьма. И он сидел в рубище на валуне и отчаянно играл на колесной лире, каялся перед собой и перед всем миром. Он призывал в помощь все высшие силы, чтобы обрести хотя бы подобие равновесия. Ему это даже удалось: после битвы с Воронами он больше не пролил ни капли крови.

Но тьма подкидывала омерзительные идеи. Он старательно не слушал ее голос. Он отчаянно пытался… быть хорошим. Не казаться, а именно быть, и поэтому заставлял себя успокоиться, затолкать мерзкий голос глубоко в подсознание, как это было на протяжении пяти лет. В ту пору он надеялся, что наконец-то обрел гармонию. И после возвращения на Землю очень хотел встретиться с Эленор. Но первое же случайное и ненужное убийство спутало все карты.

«Я на базовом уровне отвращения к этому миру. Видимо, это и есть… Я. И моя тьма. Единая сущность, которая устала от жизни, устала от людей, устала решать их поток проблем, – раздумывал Сумеречный Эльф. – Просьбы, требования, обвинения – все это должен был решать Страж Вселенной, эффективный инструмент по устранению зла. Чуть у кого-то появится крамольная мысль – его поражает гром небесный. Очень удобно, хорошо придумано, Митрий. Отобрать свободу воли и выбора, чтобы остановить зло. А мой ли это был выбор? Я ничего не помню до шестнадцати лет. Почему? Зачем Митрий применил „Нектар забвения”?»

В голове звучал ровно один голос. Свой, хриплый и надтреснутый – чужой. Голос изначальный, мягкий баритон, забрали асуры, оставив воронье карканье. Осталось и много других отметин после плена у сёгуна Нираша.

«Я бы мог стереть все шрамы. Но тело – символ, роспись на полотне вечности. Зарубка на память», – напоминал себе Сумеречный Эльф, рассматривая шрамы на руках. Призрачных руках.