Книга Скорбь Стража, страница 56 – Мария Токарева

— Но вы только представьте: спустя столько лет вы и Сумеречный Эльф вместе. Может, даже вместе сражаетесь против нас. Вместе проводите дни и ночи, наслаждаясь друг другом во всех аспектах совместного человеческого бытия.

Образ, который он нарисовал, ощущался таким ярким, таким желанным, что на мгновение Эленор почти согласилась. Но затем ее взгляд упал на лицо Ворона, похожее на безупречную маску с пустыми глазами. И она устрашилась своей нестойкости.

— Звучит прекрасно… Но я знаю, что вы Ворон! – яростно ответила она. – Если я соглашусь, я предам и свой мир, и Эльфа.

— Алистер! Отойди от нее!!! – Гневный крик Агнесс разрезал морок, словно клинок. Алистер с театральной неспешностью обернулся.

— О, Агнесс. Рад возможности встретиться… Без Одио Пурпуры. Рад возможности поговорить, дражайший мой нейтрализатор.

— А я не рада! – прорычала Агнесс, входя в комнату. Ее белый костюм сиял в сюрреалистичном полумраке, а в руке она сжимала меч из чистого света.

— Жаль. Очень жаль. Кстати, мне всегда было интересно, может ли семаргл быть в отчаянии? И продать душу.

— Думаешь, я в отчаянии? Нет! – Агнесс сделала шаг вперед, и ее крылья расправились, рассеивая сгустившийся туман. – Я пережила этот яд, я уже чуть не стала Павшей, когда Митрий изгнал меня. Но знаешь, кто меня вытащил? Люди! И людям же я служу!

— Значит, ты проверила на себе, может ли семаргл заключать контракты? – усмехнулся Алистер. – Семаргл-«телохранитель» – не контракт ли?

— Контракт, но не на душу.

— Это разве не против правил семарглов?

— Конечно, против. – Глаза Агнесс вспыхнули. – Но я им и не подчиняюсь. Я теперь как Сумеречный. Даже свободнее! И осознаннее. Поэтому не пытайся меня искушать, Ворон. Ты часть своего воинства, раб Нираша. И ты его ненавидишь! А своей воли не хватает, чтоб восстать, да? Прочь из разума Эленор, падаль!

Агнесс шаг за шагом наступала, светясь победной улыбкой. И как ни странно, Алистер улыбнулся в ответ. Он порывисто развернулся, и его фигура поплыла, растворяясь в черном провале, который вдруг разверзся на месте стены.

— А ну, стой! Мы еще не закончили! – войдя в раж, воскликнула Агнесс, разочарованно опуская меч.

— Мы еще встретимся, Алмаз. Когда ты сама позовешь меня.

Казалось, его присутствие отравило все вокруг. В голове Эленор на грани яви и сна все еще тяжелым набатом звучали его слова: «Ты сможешь прикоснуться к нему, к своему Сумеречному Эльфу. Разве не этого ты хочешь?» Эти речи проникали в сердце ядовитой змеей. Рука сама потянулась к груди, к тому месту, где под сердцем пульсировал невидимый артефакт. Эленор как будто всегда чувствовала его, с того самого дня, как убили ее родителей. Тогда он перешел к ней.

— Агнесс… А у семарглов артефакты всегда хранились в живых существах? – спросила Эленор, порывисто открывая глаза. Она лежала в своей кровати, а в окно с трудом пробивалось сквозь тучи тусклое осеннее солнце.

— У нас-то? Вообще да… Всегда! – виновато выдохнула Агнесс, включая гирлянду, растянутую между шкафами задолго до Нового года в противовес удручающей серости. – Мы же и дома выращивали. Биотехнологии. Мы росли в общем доме-саде, благодарили природу за каждый стебель.

— А как же… свои дома? – удивилась Эленор.

— Да… не было у нас своих. У семарглов такого понятия, как частная собственность, не существовало. И жизнь тоже была как бы не твоя, а общая.