Книга Скорбь Стража, страница 105 – Мария Токарева

В пятнадцать он оказался в Бенааме, перенесенный Воронами с Земли. Если бы Сумеречный Эльф не знал, кем был Волвив, если бы не видел всю правду о его прошлом, то придумал бы самую жуткую вечную пытку для этого «бессмертного».

— О, милый, в Реку Отчаяния Раат тебя, конечно, не отправит, ты же его дражайший удачный эксперимент. Но, возможно, он продолжит опыты с черными линиями и превратит тебя во что-то крайне непотребное, разумеется, во имя улучшения. Например, в гигантского слизня. Тебе очень захочется кричать, но у тебя не будет рта, – сладко пропела Одио, мерзко ухмыляясь, и обратилась к Аваропесу: – Почему тебе дали в напарники именно этого кретина?

— Остальных я просто убивал через пару дней и забирал их деньги, – усмехнулся Аваропес.

— И много ты напарников так перерезал?

— Наверное, около двадцати. А этот кретин… Он всегда должен мне, да к тому же бессмертен. Удобно! – чуть понизив голос, сказал Аваропес, но Волвив, разумеется, все слышал, закипая, как чайник. – Так же удобно было работать только с Медоедом, но, насколько знаю, он затерялся в Мирах Змея Хаоса.

— Не повезло. Оттуда порталы не работают, – присвистнула Одио.

— Но при этом надо обеспечить доступ для Раата в Измерение Могущества, то есть прямо к сердцу Миров Змея? В Вермело?

— Слишком много вопросов. Ваша задача – добыть Алмаз Жизни! – отрезала Одио. – Я и Алистер работаем над Алмазом Исцеления и Алмазом Благополучия. Если мы правильно склоним двоих семарглов на свою сторону, они сами отдадут нам Алмазы. Так скажем… во имя любви.

«Алистеру дали задание… соблазнить Агнесс?!» – поразился Сумеречный Эльф. Он вспоминал, как Митрий жестоко отчитывал юную ученицу за ее попытки как-то проявлять нежность по отношению к парням из рядов семарглов или – о, ужас! – людей. В исполнении Митрия выходило, что плотская любовь – это, в принципе, худшее, что может придумать живое существо. А на духовную близость с кем-то одним семарглы права тоже не имели, потому что были обязаны «любить всех, весь мир».

— План тот же: мы открываем портал, – начала инструктаж Одио. – Отвлекаем Сумеречного Эльфа и Агнесс. Вы нападаете на Эленор. Можете убить ее, можете захватить живьем и отнести в Бенаам.

— Понятно. За какую больше заплатят, за живую или за мертвую? – уточнил Аваропес, задумчиво ковыряя в ухе.

— Без разницы, – ответила Одио, но Сумеречный Эльф улавливал странную лживость в ее словах. Но кому она лгала? На чьем поле играла в этой шахматной партии?

— Раат-сама съест ее плоть и отдаст мне часть! – снова забился в фанатическом экстазе Волвив.

— Ты омерзителен, – изображая рвотные позывы, ответил Аваропес.

Все трое незаметно перенеслись на Зеркало Измерения, чтобы не привлекать внимания. Только дом Эленор оставался на прежнем месте. Сопряжение реальностей позволило бы слугам Раата легко «переключиться» обратно.

«Слышь, попутчик, предлагаю повеселиться с этим бессмертным!» – фыркнула тьма, высматривая Волвива.

«Поддерживаю», – отозвался Сумеречный Эльф.

«Ай, ты мой сговорчивый!» – рассмеялась тьма, повелевая немедленно ввязаться в драку. Но разумная и рациональная часть все же успела сообщить по сети семарглов Агнесс: «Сейчас они снова откроют портал из Бенаама! Снова будет ударная группа Воронов. Они хотят нас отвлечь, чтобы Волвив и Аваропес смогли подобраться к Эленор. Я буду защищать ее. А ты иди к порталу!»