Книга Раб и меч, страница 8 – Сэм Альфсен

— Что? – Оанн сначала переспросил, а затем нахмурился. В его голове явно родились невесёлые мысли – Нуска понял это, но озвучивать теорию не стал.

— Верно. Так сказал алхимик. Поэтому мы можем сделать вывод, что это средство доступно далеко не всем. Лишь привилегированные дарвельцы могут приобрести его, и лишь основная императорская армия принимает эту смесь. Однако Дарвель нажил много врагов за пару сотен лет своих завоеваний на континенте. Скорее всего, основной состав армии занят охраной границ. А в Скидан отправили наёмников и новобранцев.

— Хотите сказать… их армия настолько огромна? Их невозможно победить?

Нуска захлопнул портсигар. Его взгляд потяжелел, когда он откинулся на спинку стула и налил себе вторую порцию, чтобы вскоре осушить и её. Хоть лицо лекаря слегка раскраснелось, он выглядел болезненно бледным. В одной руке он покачивал кружку с вином, в другой – крепко сжимал портсигар с опасной смесью.

— Возможно, – наконец отозвался Нуска. Спрятав вещицу обратно в рукав, он медленно отчеканил: – Если уничтожить дракона, их смесь станет просто тонизирующей сывороткой. Но ты рассказывал мне, что император Дарвеля и есть дракон. И я знаю, что он связан со Скиданом и моим прошлым. Теперь появился этот Риннэ и…

— Только не говорите, что хотите отправиться с ним! – тут же вскричал Оанн. Он подскочил и хлопнул руками по столу, его глаза зажглись голубыми огоньками. – Перестаньте ввязываться в политику! Да, король попросил вас разузнать немного об этом снадобье, но и только! Нигде не написано, что вы обязаны ехать и убивать дракона!

— Оанн… – Нуска качнул головой, а затем потянулся за кружкой. Но затем вдруг отпихнул её, взял бутыль и стал пить с разбитого горла. Красные струйки стекали по его подбородку и шее даже после того, как он осушил бутылку. Запрокинув голову, лекарь прикрыл глаза и, прижав бутылку к груди, продолжил: – Я не смогу спокойно жить, пока не разберусь со своим прошлым. Влияние Дарвеля простирается всё дальше и дальше. Если бы не Риннэ, Кроу стал бы регентом и получил бы власть наравне с сонийским королём.

— Вас это не касается! Пусть хоть весь мир будет принадлежать Дарвелю – какое вам дело?!

— Я не могу молча наблюдать за тем, как рушится мир.

Повисла тишина, которую прерывало лишь карканье ворона снаружи. Оанн, сдержав очередной порыв, только покачал головой и кивнул в сторону кровати:

— Вы плохо выглядите. Ложитесь, я нанесу вам снадобье. Вино вам тоже не поможет.

Нуска нахмурился, будто Оанн сморозил глупость. Но поднялся, а затем медленно перебрался на кровать. Сев, он сбросил с плеч халат, но распоясывать его не стал. Оанн скрылся в соседней комнате за шторой, а когда вернулся, то Нуска уже лежал на животе и, приподнявшись на локтях, раскуривал длинную металлическую трубку. Его глаза были прикрыты, а чуть волнистые белоснежные волосы прикрывали плечи.

Размешав снадобье в деревянной миске, Оанн присел на край кровати и поднял взгляд. Каждый день он с содроганием смотрел на испещрённую шрамами от хлыста и бича спину, но хуже было то, что было поверх. Огромное выжженное до костей клеймо зияло на молочной коже. Одного взгляда на этот шрам было достаточно, чтобы вниз по хребту побежали холодные мурашки.

Обычно люди не выживают после таких травм. Но Нуска был хаванцем.