Книга Раб и меч, страница 149 – Сэм Альфсен

— Ваш брат мёртв!

— Не говорите так. Всё в руках бога. Я могу лишь молиться о его благополучии…

— Он так сильно хотел вернуться на родину, что предал своих господ. Ввязавшись в заговор, он и погиб. – Вьен безразлично пожал плечами, кажется, даже чуть не зевнул. Его совершенно не беспокоила судьба какого-то дарвельского раба. Он в принципе не считал рабов людьми. Сам Вьен предпочёл бы покончить с собой, но никогда бы не стал прислуживать знатным hve.

— Не лгите мне, наш бог всё видит, это не пойдёт в копилку ваших благих дел…

— Миела. Кажется, пару лет назад он должен был праздновать совершеннолетие. Правда, он уже пару лет как мёртв. Около десяти серёг в ушах. У вас все мужчины косят под женщин? Ваш бог это одобряет?

— Ми… ела, – вдруг выдохнул священник и уронил голову. Разноцветные лучи, упавшие на рыжую голову из-за витражного окна, ярко осветили его лик мученика. – Вы… не лжёте? Мой брат мёртв?

— Абсолютно. Сам видел его тело.

Со священником случилось что-то неладное – он стал часто дышать, будто задыхался. Обливаясь потом, он затыкал рот, пытаясь восстановить дыхание, но выходило у него плохо. Выглядел он так, будто вот-вот кони двинет.

Вьен закатил глаза. Исповедаться предложили ему, смертная казнь ждёт его, а страдает тут этот малолетний священник в платье. Смеху-то.

— Если вы решили тут на стуле сдохнуть, то развяжите меня. Не хочу помереть в этой отвратительной обители. Тут всё воняет золотом и деньгами, хотя я почти уверен в том, что ваш храм не делает ничего полезного для людей, зато утопает в таком богатстве.

— Мы говорим с богом! Мы несём слово божье простым людям! – запальчиво выкрикнул священник, но снова заткнул рот. И дыхание, и речь подводили его.

— Да какое дело простому человеку до вашего бога? Они жрать хотят, а не сутками молиться на коленях. Поэтому вы вечно голодаете. Земледельцы, вместо того чтобы зерно сеять и пахать землю, крючатся в этих обителях. И что им бог за это? Дал хотя бы кусок хлеба? Уберёг от болезни или смерти? Почему твоему брату не помог ваш бог?

— Замолчи!!!

Вьен прыснул от смеха, но замолчал. За год заключения он многое узнал о дарвельцах. В том числе то, что они без ума от своего бога. Даже умирая от голода, они несут последнюю монету в церковь. Молятся, веря в то, что после смерти их что-то ждёт.

Но после смерти нет ничего. Вьен прекрасно об этом знал. Смерть – это конечный пункт каждого живого существа. Также арцент прекрасно понимал, что прибыл именно в эту точку.

Так к чему эти разговоры? Почему бы не вздёрнуть Вьена прямо здесь и сейчас, а не заставлять разговаривать с этим мямлей?

Священнику стало так плохо, что он ушёл, чтобы ополоснуть лицо холодной водой и помолиться о мёртвом брате. Вьен, до крови кусая свою щёку изнутри, развалился на лавочке. Если это вообще можно было сделать, будучи так туго связанным…

Когда священник наконец закончил свою молитву и вернулся, уже смеркалось. Вьен валялся на лавке, но, заслышав шаги, тут же выкрикнул:

— Святоша! Дай воды и что-нибудь куснуть! Я почти уверен, что тебя не погладят по головке, если на виселицу отправят мой труп.

— Меня зовут отец Робэр. Называйте меня так.

— Какое нелепое имя.

— Не говорите такое человеку, который собрался вас поить. Вдруг там будет что-то помимо воды? – Робэр присел рядом и с улыбкой поднёс к губам Вьена чашу с водой.