Книга Раб и меч, страница 134 – Сэм Альфсен

— Приветствую сына Аргаль. Мы вас ждали.

— Ждали? – удивился Нуска.

«То ли шаман, то ли прорицатель… не разберёшься. Я даже не знаю, кто из них чем занимается, чем они отличаются друг от друга. Слишком уж обособленно они живут в своих храмах».

Служителем, который заговорил с Нуской, оказался небритый мужчина средних лет. Как и у большинства хаванцев, его волосы были практически белыми, а глаза – бледно-серыми.

«Значит, шаман? Обычно прорицатели – потомки хаванцев и лесных. Его глаза были бы оттенков янтаря».

— Энлиль указал на тебя, Нуска.

Лекарь захлопал ресницами. Стоит ли верить? А духи точно существуют? Или служители все сны и видения после выпитых снадобий считают пророческими?

— Что это значит? – без особого энтузиазма уточнил Нуска. Он хотел бы знать что-то более конкретное: например, что за предсказание услышал Син.

— В твоих руках судьба Скидана, – не моргнув и глазом, отозвался служитель.

Нуска устало выдохнул.

— Да, я очень важная фигура, я могу всех спасти, а могу не спасти, ещё я наречённый, могу менять судьбу, я это всё слышал. Можно что-то поконкретнее. Что ждёт эрда?

Служитель покачал головой и ответил:

— Мы не имеем права разглашать чужую судьбу, но и ваша незавидная. Если человек теряет свою родину, он находит новый дом. Когда теряет любовь, то отправляется на поиски другого человека. Вы же слишком постоянны и преданны. Даже потеряв всё, вы не сумеете смириться.

Нуска уставился на ровные тёсаные камни под своими ногами. Он тихо спросил:

— Я… потеряю всё, что мне дорого?

— Либо всё, либо половину. Если скир сдох, то следует найти другого, а не ждать, пока труп скира поднимется и снова повезёт вас.

Нуска выругался. И рывком развернулся, направившись к выходу. Он услышал за спиной:

— Нуска! Нуска Аргаль! Куда вы?! Разве вы не хотите узнать свою судьбу и судьбу всего Скидана?! Мы уже подготовили для вас священные одежды для проведения обряда! Вы можете узнать всё, что вас ждёт!

— Чхал я! На будущее, на ваши пророчества, на судьбу! Моя жизнь только в моих руках! И никто, даже духи, не смеют решать, что случится со мной, а что нет!

Нуска перешагнул через порог храма и еле сдержался, чтобы не плюнуть на входе. Нервы снова шалили, эмоции и дыхание вновь не поддавались контролю. Но… у Нуски всё ещё перед глазами стояла картина с мёртвым гниющим скиром, который с каждой секундой всё больше напоминал человека.

Нет. Он не позволит никому управлять его судьбой, будущим, или как хотите называйте всю ту бурду, что произойдёт с ним. Он не позволит какому-то пророчеству, духам или высшим силам решать, какова будет его жизнь. Он разобьётся в лепёшку, сотрётся в порошок, сгорит дотла, но сам разрешит все перипетии судьбы. И никакой служитель храма, никакое пророчество и никакое слово духов ему не указ.

Нуска шёл по улице и изучал следы. Наткнувшись на знакомые, он свернул в проулок и вернулся в таверну. Множество следов сурии вели к одной комнате. Нуска постучал, а затем вошёл. И улыбнулся.

Видимо, ему повезло оказаться на собрании высших сурии. Как повезло! Вот кто действительно решает судьбу и влияет на неё! Чем слушать полоумных служителей храма, лучше уж послушать донесения Вильны с границы.

В комнате за маленьким низким столиком устроилось шесть человек: Син, Вильна, Отэн, Хаз и ещё два генерала, которых Нуска не знал.